Вечная тайна футбола

Михаил Иосифович ЯкушинВечная тайна футбола Его называли «хитрым Михеем» Первый чемпионат СССР по хоккею с мячом был разыгран зимой 1936 года.Первый чемпионат СССР по футболу среди клубов состоялся весной 1936 года.Первый чемпионат СССР по хоккею с шайбой завершился зимой 1947 года.Все эти чемпионаты выиграла одна команда – московское «Динамо». И каждый раз в ее составе выступал Михаил Якушин. Это единственное и неповторимое – потому что и невозможно повторить – достижение игрока в нашем спорте. До войны Якушина называли лучшим хоккеистом СССР. А когда в 1936 году сборная Москвы по футболу провела в Париже матч с известной командой «Рэсинг», ее тренер англичанин Кемптон на вопрос, кто бы из советских футболистов мог сыграть в лучшем клубе мира (как тогда считалось, лондонском «Арсенале»), указал на Якушина.Игрок сборной России 1912 года, а впоследствии известный советский футбольный теоретик и обозреватель Михаил Ромм сказал о нем в свое время так: «Часто комбинации правого полусреднего московского „Динамо“ Якушина бывают неожиданны, а следовательно, и опасны, потому что он даже из самых трудных положений передает мяч точно и без остановки».Ему вторил и знаменитый наш тренер Борис Аркадьев: «Большой изобретательностью отличались пасы Михаила Якушина. Его знаменитые отдачи мяча пяткой были неожиданны, остроумны и полезны по ходу игры».Уже тогда футболисты и болельщики, выражая кто удивление, а кто восхищение неординарными действиями Якушина на поле, стали именовать его не иначе как «хитрый Михей». В тренерские годы он еще более упрочил свою репутацию человека изобретательного и искусного.«Хитрый Михей», однако, не был из числа тех мудрецов, на которых бывает довольно простоты. Его расчеты всегда строились как на природной смекалке, так и на тонком понимании человеческой психологии, тщательном изучении и знании сильных сторон своих футболистов и слабостей соперников. Он обладал и тем редчайшим достоинством, которое, собственно говоря, и делает тренера тренером, – умением дать игроку такое задание, выполняя которое тот сможет проявить свои лучшие качества и принести наибольшую пользу команде. Четырежды Якушин становился чемпионом СССР по футболу, шесть раз московское «Динамо», руководимое им, завоевывало это высокое звание, семь раз клубы, которые он тренировал, награждались серебряными медалями первенства и трижды бронзовыми…Якушин был тренером сборной СССР. Участвовал вместе с ней в олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы.Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, кавалер ордена Трудового Красного Знамени Михаил Иосифович Якушин – живая история советского футбола. Он и ее очевидец и непосредственный творец. Ему есть что рассказать, есть что вспомнить. Игра для всех Никакое зрелище не может сравниться с футболом по популярности. Подавляющее большинство людей на нашей планете причисляет себя к его любителям. Игры мирового футбольного первенства 1986 года в Мексике, согласно официальным данным, смотрели по телевидению 12,6 миллиарда зрителей, что превышает чуть ли не в три раза население земного шара. Даже далекий от спорта человек знает, кто такие Яшин, Пеле, Марадона…В первые послевоенные годы, когда я тренировал московское «Динамо», команду, имевшую в то время большую прессу, пришло ко мне на адрес клуба письмо от незнакомой девочки по фамилии Якушина. В нем говорилось, что она вместе с братом была эвакуирована из блокадного Ленинграда, но в пути их случайно разлучили. Теперь девочка живет в детдоме, ничего не знает о своих родителях и брате и, считая, что я прихожусь ей родным дядей, пишет: «Помогите найти папу с мамой и брата». Что делать, как помочь ей? Не поверите, но буквально через несколько дней я получаю письмо уже из другого города, тоже из детдома, от мальчика по фамилии Якушин, который рассказывает точно такую же историю и умоляет: «Дядя Миша, помогите найти родителей и сестру!». Просто невероятное стечение обстоятельств! Конечно, я тут же отписал письма обоим, сообщил, что я не родственник им, а однофамилец, и указал сестре адрес брата, а брату – сестры.Не знаю уж, в газете прочли или по радио услышали ребята мою фамилию, взрослые ли им подсказали, но только тогда я впервые, пожалуй, осознал, сколь велика популярность футбола и людей, служащих ему. Футбол записал на свой счёт еще одну благородную победу…Стадион – одно из немногих мест на земле, где все еще сохранилась тайна. Тайна футбольной игры.Я постоянно думаю о том, ради чего десятки тысяч людей заполняют в дни футбольных матчей трибуны, а миллионы других включают в это же время свои телевизоры. Что их волнует в первую очередь – победа любимой команды или ожидание игры, прекраснее которой они еще не видели? А может быть, и то, и другое? Между тем вся прелесть футбола как зрелища прежде всего и заключается в том единении, которое возникает между игроками и зрителями в решающие моменты матча. Игра больших мастеров способна заставить тех, кто сидит на трибуне, сопереживать, сделать зрителей равноправными участниками действа.Это таинство поднимает футбол до вершин искусства. И пока это происходит, будут заполняться стадионы, будет жить футбол.На своем долгом пути футболиста и тренера я пережил немало прекрасных минут, на которые могу оглянуться с полным удовлетворением. Глава 1. Старт в жизнь Так началось мое увлечение футболом. Впрочем, у футбола нашелся серьезный соперник. По другую сторону стадиона «Унион» располагалось знаменитое тогда в России киноателье Ханжонкова. Огромное по тем временам здание, две стены которого были сплошь из стекла. Там постоянно шли съемки. Могли ли мы, окрестные мальчишки, обойти вниманием столь увлекательное зрелище?! Ведь кинематограф считался чудом XX века!Футбол или кино? Чему отдать предпочтение? И то и другое пнтересно. Стадион был ближе, и это обстоятельство в конце концов победило. Впрочем, и второе увлечение не прошло для меня бесследно – я стал впоследствии завзятым театралом.Все, что творилось на спортивной площадке, мы затем старательно копировали. Мячи делали сами, набивая старый чулок ватой и тряпками. Тренировали удары по воротам, били штрафные и пенальти и конечно же проводили матчи – двор на двор, переулок на переулок. Команды именовались по фамилиям домовладельцев или названиям переулков. К примеру, наша – ЗКС (Зябловский клуб спорта), по аналогии с известнейшим тогда Замоскворецким клубом спорта (также ЗКС), другие – ЧКС, БКС и так далее.Давно уже нет стадиона «Унион», нет и Самарского переулка. Сейчас на этом месте сооружен спортивный комплекс – красавец «Олимпийский». На футбольном поле моего детства расположился лучший в стране плавательный бассейн. Трудные времена Хорошо помню один из сентябрьских дней 1916 года. Я, шестилетний мальчишка, во все глаза наблюдаю сквозь стеклянную стену за съемками очередного фильма в киноателье Ханжонкова. Меня особенно привлекали прожектора, освещающие съемочную площадку. Они беспрерывно трещали и дымили – техника, как я теперь понимаю, была тогда далека от совершенства. И в это время – крики одного из моих друзей: «Мишка, тебя мать ищет! Отец твой с фронта вернулся!». Не чувствуя под собой ног, я припустил домой.Шел в ту пору третий год первой мировой войны. Отца только летом призвали в армию. Прошел лишь месяц с небольшим – и вот он уже, оказывается, возвратился.Вбегаю в дом, мать говорит: «Поехали быстро к отцу!». Куда ехать? Где отец? Ничего не понятно. А мама не объясняет. Прибыли на Брянский (ныне Киевский) вокзал, только недавно сооруженный. Вошли мы в здание, и я обмер – все его помещения забиты койками, на которых лежат раненые. После выгрузки из санитарных поездов их размещали здесь перед отправкой в госпитали. Выяснилось, что отец тоже ранен, но его уже увезли в Лефортово. Туда мы попали только на следующий день и здесь с ужасом узнали, что ему ампутировали левую ногу выше колена.Вскоре отца перевели в госпиталь для выздоравливающих, который располагался в доме старого уголка Дуровых на старой Божедомке (теперь улице Дурова), можно сказать по соседству с нами, и я проводил у него все свободное время. Отец рассказал мне, что был тяжело ранен в момент, когда вместе с товарищами разрезал ножницами проволочное заграждение. После выписки из госпиталя он вернулся в типографию, но работал теперь счетоводом в бухгалтерии.Мои родители (мать у меня была портнихой) с одобрением относились к тому, что я увлекся спортом. Отец любил повторять, что это полезно для физического развития. «Стадион рядом, значит, всегда будет на глазах», – говорил он матери.Когда мне исполнилось шесть лет, от другой своей бабушки, Варвары Васильевны, я получил желанный подарок – коньки «снегурочки». Они достались от господ – семьи подрядчика Силуанова. На следующее утро я уже опробовал подарок. Поначалу, правда, скользил на одном коньке, но скоро научился бегать и на двух сразу.Октябрь 1917 года. От взрослых только и слышал: «Революция!» «Начинается новая жизнь!». Революция! В городе стрельба. Мать наставляет: «Дальше трамвайной линии не ходи».Едва кончилась мировая война, как началась гражданская. Голодное, холодное время. Тут уж не до спорта. Через Самарский переулок проходила трасса перевозки дров с Виндавского (ныне Рижского) вокзала в центр. Вместе с другими мальчишками выпрашивали у возчиков: «Дяденька, скинь поленце!». И сколько было радости, когда просьба выполнялась! Дома можно было хотя бы отогреться! Через год я уже научился играть в настоящий хоккей, причем играл я не только со сверстниками, но и со взрослыми членами клуба «Унион» на их площадке. Первые шаги Спортивная жизнь Москвы постепенно начала организовываться. При «Унионе» были образованы детские футбольные команды. С формой тогда было туго – играли кто в чем. Мой отец умел красить ткани, и мы попросили его выкрасить наши рубашки в сиреневый цвет клуба «Унион». Сиреневой краски, однако, не нашлось – была только голубая. Что делать? Провели собрание, решили, что футболки у нас будут голубые, трусы – белые.Наша команда приобрела относительно опрятный вид. Впервые в официальных соревнованиях я выступил зимой 1923 года за шестую хоккейную команду «Моссовета» (так стал называться «Унион»). Все это время я, естественно, не порывал ни с футболом, ни с хоккеем. Путь в «Динамо» С 18 лет я уже выступал за первую хоккейную команду «Совторгслужащих», а спустя год меня включили во вторую сборную Москвы, которая сумела обыграть в товарищеском матче первую сборную Ленинграда.Среди ленинградцев вообще было немало прекрасных хоккеистов. Мне очень нравился их почти двухметровый нападающий Матвей Колотушкин, но особенно – центрфорвард Борис Карнеев, которому я и старался подражать. У него была низкая посадка.Вел он мяч на расстоянии метра перед собой. Это позволяло ему держать в поле зрения партнеров и соперников и уверенно контролировать мяч. Играл он просто, но расчетливо, обладал сильным прицельным ударом.Примерно в это же время я стал выступать и за первую футбольную команду «Совторгслужащих». С Александром Прокофьевичем Борисовым, по чьему эскизу создана эмблема общества «Динамо», мы впоследствии познакомились довольно близко. Он стал известным архитектором, в пятидесятые годы переехал в Кишинев, где по его проектам было построено немало зданий. Когда я вместе с московским «Динамо» приезжал в Кишинев, Борисов неизменно навещал меня, и наши с ним беседы, не только на футбольные темы, затягивались надолго.Среди других московских игроков на меня в то время наибольшее впечатление производили Петр Исаков, братья Владимир и Константин Блинковы, Александр Холин, Казимир Малахов… Все они были футболисты техничные, умные, отличавшиеся точностью в передачах и ударах. Мне запомнилось, как на «Унионе» в 1923 году вратаря нашей первой футбольной команды Бориса Баклашова тренировал по его просьбе нападающий Петр Исаков, игравший тогда за «Красную Пресню». Вот кто действительно мастерски, словно по заказу, наносил удары по воротам – Баклашов трудился в поте лица.Наблюдая за– игрой тогдашних своих кумиров, я, естественно, старался перенимать у них все лучшее.Скромное поведение, простота в игре, умение дать точный и своевременный пас, неплохая техника, некоторое, я бы даже сказал, остроумие в игре дали мне возможность за три года пройти путь от четвертой до первой команды «Совторгслужащих». Были мы все молоды, жили, как тогда было принято, коммуной, дружно, трезво и весело. Попал я в деревню, можно сказать, в историческое время – наступил как раз период сплошной коллективизации сельского хозяйства. Землеустроительной партии отводилась в этом деле важная роль. Мне и моим товарищам часто приходилось выступать перед крестьянами, разъясняя им преимущества коллективного ведения хозяйства. Несли мы, хотя это наверняка громко сказано, и культуру в массы. Ставили, помню, спектакль Островского «Свои люди – сочтемся» (я играл роль стряпчего) и показывали его местным жителям. Основная же наша задача состояла в распределении земли между колхозами. Целые дни проводили в поле, занимаясь, говоря профессиональным языком, землеуказанием. Работа, конечно, не из легких. Наиболее сложным делом было выделить и нарезать землю вновь создавшимся совхозам– «Еланскому» (площадью около 100 000 гектаров, причем не сплошь, а участками) и «Овцеводу».Когда я ехал на Урал, то несколько наивно представлял себе свою жизнь там. Думал, буду летом трудиться на природе, на свежем воздухе, а зимой, когда придет черед камеральным работам в городе, играть в хоккей. Но жил я в деревне. Свежего воздуха здесь действительно хоть отбавляй, и работы много. А вот с мечтами о занятиях спортом пришлось распрощаться. Находились мы в ста километрах от Челябинска, и специально ездить туда – не то что играть, а даже посмотреть, как играют другие, – мне, конечно, было некогда. Ребята из нашей землеустроительной партии хотя и были молоды, но к спорту относились равнодушно, а увлечь их я не смог. Когда им говорил, что я игрок сборной Москвы по хоккею, они смотрели на меня с недоверием, всем своим видом показывая – ври, мол, парень, да знай меру. Другое дело стрельба. Тогда ею вся молодежь увлекалась. В магазинах, помню, малокалиберные винтовки продавались, и почти каждый из нас ее приобрел. Соревновались друг с другом в меткости стрельбы без конца. Незабываемы времена юности. У меня и сейчас перед глазами стадион «Совторгслужащих». Спортивная жизнь на нем замирала только с наступлением темноты. Каких только секций здесь не было! Легкой атлетики, гимнастики, бокса, штанги, тенниса… На стадионе каждый мог найти себе занятие по душе. В те времена о настоящих тренировках мы понятия не имели. Собирались на совместные занятия три раза в неделю вечером после работы. Те, кто учился, имели возможность потренироваться и днем. В основном били по воротам, проводили двусторонние игры.Настоящим событием становились календарные игры первенства Москвы по воскресеньям. Каждый клуб первой и второй групп выставлял пять мужских команд. Пятые коллективы начинали игру в 9 часов, четвертые – в 11 и так далее. С раннего утра в выходные дни начиналось в Москве великое «трамвайное» передвижение футболистов и болельщиков, направлявшихся на многочисленные тогда стадионы и спортивные площадки столицы.Наибольшее количество зрителей собирали, разумеется, встречи первых команд – от 5000 до 10000. Несколько позже (к 1936 году) динамовский стадион реконструировали – была сооружена восточная трибуна, вместо трека возвели первый нынешний зрительский ярус, а футбольное поле опустили на три метра вниз, срыв с этой целью огромный пласт земли. Так стадион «Динамо» принял нынешний свой вид. Но я чуть забежал вперед. Так в июне 1933 года я стал московским динамовцем. В коллективе меня приняли очень тепло, относились ко мне доброжелательно, особенно Константин Павлович Квашнин (он был тренером футбольной команды и играющим тренером хоккейной) и знаменитый в ту пору футболист Федор Ильич Селин.Сама обстановка в клубе вызывала большое желание тренироваться, совершенствоваться. В хоккее меня определили в первую команду, в футболе – во вторую.В полку, где я служил, на меня возложили обязанности физрука. Много приходилось работать по разделу ГТО, проводить тренировки и полковые соревнования практически по всем видам спорта, подбирать и составлять сборные для участия в войсковых спартакиадах. Глава 2. Красная футболка сборной Газета «Красный спорт» 7 октября 1935 года в передовой под заголовком «Завтра в Турцию!» писала:«Завтра Страна Советов провожает в Турцию комплексную спортивную делегацию. 13 и 15 октября в Стамбуле, 19 и 21 в Анкаре, 25 и 27 в Измире советские футболисты, борцы, фехтовальщики и теннисисты будут защищать знамя советского спорта.Наша спортивная делегация, отъезжающая в Турцию, является лучшим из того, чем располагает советский спорт.Предстоящие спортивные встречи выходят далеко за рамки только спортивных интересов. Они, несомненно, будут способствовать дальнейшему культурному сближению народов СССР с народом Турции и поведут к еще большему укреплению и росту дружественных взаимоотношений и сотрудничеству…».На первой странице газеты была помещена и заметка «Одиннадцать лучших», которую хочу привести здесь почти полностью, поскольку ее своеобразный стиль передает колорит тех давних дней: «Лучшие футболисты Советского Союза вновь встретятся с футболистами дружественной нам Турции. Эти встречи всегда проходили в атмосфере большой спортивной напряженности. Поэтому выступлениям наших футболистов всегда предшествует серьезная подготовка, поэтому долго и упорно составляются команды, взвешиваются силы игроков.Ворота СССР будет защищать Георгий Шорец – игрок сборной Ленинграда. В команде СССР он играет впервые. Против Турции играл в Ленинграде в 1933 и 1934 годах.Правым защитником играет Александр Старостин – игрок интернационального класса. Он защищает честь СССР против Турции с 1931 года. Интернациональные встречи с его участием насчитываются десятками. Старостин Александр с 1934 года капитан команд Москвы и СССР.Харьковчанин Константин Фомин играет в футболе 20 лет. Это игрок огромного опыта и большой «спортивной злости». Турецкие футболисты его хорошо помнят по встречам 1925 и 1931 годов и последующих лет. Константин Фомин – старейший игрок сборной СССР. Он играет в паре с Александром Старостиным левого защитника.Новый полузащитник москвич Станислав Леута – блестящий техник, умеющий хорошо выбирать место.Андрей Старостин – лучший центр полузащиты, играет 13 лет. Большая выдержка, напористость и пушечный удар – основные его качества.Ленинградец Валентин Федоров в сборной СССР играет второй раз. В 1934 году он выдвинулся на матче трех городов и с тех пор является сильнейшим левым полузащитником СССР.Правый крайний нападения команды киевлянин Виктор Шиловский за СССР играет впервые.Правый полусредний Михаил Якушин – блестящий техник, игрок, хорошо разбирающийся в тактике игры.Быстрый и подвижный Василий Смирнов, заменивший в центре нападения Бутусова, энергично ведет атаку. Его виртуозное владение мячом знакомо турецким футболистам по играм в Москве в 1933 и 1934 годах. Сильный и точный удар Смирнова почти всегда достигает цели.Петр Дементьев – самый популярный игрок команды. На этот раз он играет левого полусреднего, уступив «свое» место Якушину.Последним в нашем списке стоит левый крайний Сергей Ильин. Быстрота, высокая техника, сильный удар с обеих ног. Редкий матч проходит без того, чтобы Ильин не забил мяч…».Проводы были торжественными. Тогда было принято напутствовать спортсменов стихами. Газета «Красный спорт» откликнулась на событие такими виршами: Там за сетью солнечной завесыВечер созревает тих и сер.Покидают шумную ОдессуФутболисты сборной СССР… В ту пору встречи советских и зарубежных спортсменов были редки, и каждая из них становилась событием в общественной жизни страны. Приведу лишь такой факт. По официальным данным, на игру сборных Москвы и Турции в августе 1936 года было подано заявок на 1 250 000 билетов, в то время как стадион «Динамо» не мог вместить более 60 000 зрителей.В предвоенное время советские футбольные команды чаще всего играли с турецкими. Подсчитано, что таких встреч на разных уровнях в период с 1924 по 1936 год состоялось тридцать две. На нашей стороне было 23 победы, на стороне соперников – 5.Среди турецких футболистов было немало хороших игроков. Крайний нападающий Ребия, к примеру, владел оригинальными финтами – ведя мяч, он очень естественно делал вид, что якобы останавливает его правой ногой. Когда же соперник реагировал на это и замедлял движение, Ребия левой ногой толкал мяч вперед и резко спуртовал, оставляя противника далеко за спиной. Помню, наши футболисты, увидев, как он делает это обманное движение, на тренировках и в игре стали его разучивать. Финт этот впоследствии назывался «турецким». Матчи дружбы «Шумную Одессу» мы покинули на пароходе «Чичерин». Погода была прекрасной, и путь занял всего 36 часов. Встречали нас в Турции как самых дорогих гостей. При входе в Босфор с берега к нашему кораблю устремились десятки лодок и катеров, а на берегу делегацию ожидала многочисленная толпа, всячески выказывавшая нам свое дружеское расположение.Спортивная часть программы была организована довольно оригинально. Вначале мы провели две встречи с хозяевами в Стамбуле, причем соревновались и футболисты, и борцы, и теннисисты, и фехтовальщики. Затем обе делегации – советская и турецкая – сели в один поезд и отправились в Анкару, где также состоялись две встречи. Из Анкары мы прибыли в Измир. Во время поездки по стране на каждой железнодорожной станции нас ожидал очень теплый прием.Сборная СССР сыграла в Турции шесть матчей. В каждом из трех городов – одна победа и одна ничья: в Стамбуле – 2:1 и 2:2, в Анкаре – 3:3 и 3:2, в Измире – 2:1 и 3:3. Во всех играх против нас выступала одна и та же команда. Меняла она только названия, играя под флагом то сборной Стамбула, то сборной народных домов Турции, то сборной Измира.У соперников особенно выделялся чернокожий центрфорвард Вахаб. Мне неизвестна история его появления в Турции, знаю лишь, что он впоследствии играл за известный французский профессиональный клуб «Рэсинг». Этот техничный и изящный в игре нападающий был по тогдашним меркам форвардом европейского ранга.А вообще турецкие футболисты в то время уступали, конечно, лучшим европейским игрокам в классе, но зато отличались незаурядной физической подготовкой, страстью, присутствием духа. Мы, я думаю, превосходили их в технике, но, поскольку игры проходили на полях с земляным покрытием, на которых обращаться с мячом гораздо сложнее, чем на травяных, наше преимущество было не таким заметным. Этим и можно объяснить исключительно упорный характер борьбы во всех матчах.Помимо названных вначале футболистов в поездке в Турцию участвовало еще девять игроков: постоянный вратарь сборной Москвы тех лет Иван Рыжов из ЦДКА, московские динамовцы – * защитники Виктор Тетерин и Лев Корчебоков, полузащитник Александр Ремин, нападающие Алексей Лапшин и Василий Павлов, ленинградцы – центр полузащиты Борис Ивин и нападающий Владимир Кусков, киевский форвард Константин Щегодский.Все это были сильнейшие футболисты страны тех лет.Состав нашей команды менялся от матча к матчу. Я, к примеру, выступал в трех встречах. Интересно, что как раз в тех, которые мы выиграли. В Анкаре при счете 2:2 мне даже удалось забить решающий мяч. Всегда готов В московское «Динамо», как уже было сказано, я перешел летом 1933 года. Приглашали меня в этот клуб прежде всего как хорошего хоккеиста. В футбол же поначалу пришлось играть за вторую команду, так как в пятерке нападения первой команды выступали тогда футболисты один сильнее другого: Алексей Лапшин, Василий Смирнов, Сергей Иванов, Василий Павлов, Сергей Ильин.Прошла зима, наступил очередной летний сезон. Готовились мы, помню, к очередным армейским соревнованиям. Жили на сборе в казарме рядом со стадионом Юных пионеров, на котором тогда сборная Москвы в канун матча трех городов проводила свои тренировки.Естественно, я, когда выдавалось время, внимательно следил за ними. И вот в один из дней, придя на этот стадион, я столкнулся с глазу на глаз с тренером сборной Москвы Михаилом Степановичем Козловым, хорошо мне знакомым по хоккею. В свое время он был капитаном хоккейной сборной СССР, а я (конечно, значительно позже – Козлов старше меня на 15 лет) не раз играл против него в чемпионате Москвы. Так вот, Михаил Степанович, увидев меня и зная, что я играю и в футбол, говорит мне:– Михеич, можешь найти быстро форму? А то у нас Андрей Старостин не пришел – не хватает игрока в команде…– Найду, – выпалил я в ответ, бегом бросился в казарму и назад к Козлову.Тот спрашивает:– Готов? Отвечаю:– Всегда готов!… «Прежде всего, – твердил я себе, – надо играть просто и делать на поле то, что умеешь, причем делать все точно».Получая мяч, я старался своевременно отдать его партнеру. Поначалу делал только короткие передачи, чтобы не ошибиться, а потом, когда окончательно успокоился и почувствовал себя уверенней, начал отдавать пасы и на более длинные расстояния. Чувствовал, что некоторые мои ходы вызывают одобрение у партнеров. Когда матч окончился, группа наиболее авторитетных игроков сборной Москвы, в том числе и наши, динамовские, подошла к Козлову. «Михаил Степанович, – говорят они, – Якушина надо в сборной оставлять, хорошо играет». Козлов согласился с ними.Словом, редчайший произошел со мной случай – «не проведя ни одного матча в первой команде своего клуба „Динамо“, я попал сразу в сборную Москвы.Опыт первого выступления за сборную я усвоил накрепко. Потом уже, став тренером, всегда давал совет молодому игроку, которого посылал на поле: играй просто, смело и уверенно, как в тренировочном матче. Не мудрствуй и не горячись! Все делай с повышенным вниманием, полной отдачей сил и со светлой головой. Помни, что пас должен быть точным, своевременным и удобным для приема партнером. Принцип такой: если тебя выдвинули, сделай все, чтобы назад не «задвинули». Всем, кто следовал этим наставлениям, дебют, как правило, удавался. Тренер № 1 Можно сказать, что от Михаила Степановича Козлова пошла у нас в стране профессия футбольного тренера. До него в клубах и различных сборных обязанности эти брали на себя от случая к случаю или капитаны команд, или игроки с солидным стажем, или даже спортивные деятели. Тренировки большей частью состояли из того, что футболисты в отведенное для них время били по воротам, а затем проводили двустороннюю игру.Козлов первым придал тренировкам организованный и систематический характер. Сам он – выходец из Твери (ныне Калинин), которая на заре развития спорта в России считалась наряду с Москвой и Ленинградом хоккейным центром. Я уже упоминал о том, что Козлов был в свое время капитаном сборной СССР по хоккею. Неплохо играл он и в футбол. Среди спортсменов Михаил Степанович пользовался большим авторитетом еще и потому, что начиная с 1924 года заведовал кафедрой спортивных игр в Московском институте физкультуры (вплоть до 1959 года), став впоследствии кандидатом педагогических наук.Не побоюсь сказать, что Козлов был первым представителем нашей спортивной интеллигенции, счастливо сочетавшим в себе два важных качества – он был хорошим практиком и обладал обширными теоретическими знаниями. И сейчас это редкость, а тогда и вовсе…В 1934 году, когда я близко узнал Михаила Степановича, ему исполнилось уже 39 лет. Это был человек высокой культуры, обаятельный и жизнерадостный. Он никогда и ни на кого не повышал голоса. Чувство юмора ему не изменяло даже в самых трудных ситуациях. Слушались футболисты Козлова, однако, беспрекословно. Наверное, потому, что авторитет его был для нас непререкаем.Козлов был прежде всего хорошим организатором. Он умел не только отобрать лучших игроков, но и выбрать из них тех, кто наиболее удачно сможет выступить в основном составе сборных Москвы или страны, первым официальным тренером которых и был Михаил Степанович. Позднее Козлов написал множество учебных и методических пособий по спортивным играм. В одном из них имеется и кинограмма моего хоккейного удара «нахлюпом», который я, без ложной скромности скажу, выполнял действительно здорово, о чем Михаил Степанович всегда помнил. По его просьбе этот прием и был запечатлен на пленку.В 1944 году Козлову было присвоено звание заслуженного мастера спорта. Капитаны, капитаны… После того как я надел красную футболку сборной Москвы, началась у меня интереснейшая жизнь.3 августа 1934 года я принял участие в первом своем международном матче. Это была та самая встреча сборных Москвы и Турции, в канун которой лишь официальных заявок было подано на 1250000 билетов. Мы старались вовсю и, думаю, порадовали тех 60000 счастливцев, которым удалось попасть на стадион «Динамо», уверенной победой со счетом 3:0. Исход игры был решен уже в первом тайме. Вначале Сергей Иванов и Сергей Ильин забили по голу, а затем турецкий футболист Фикрет послал мяч в свои ворота.Вот каким был состав команды Москвы в том памятном для меня матче: Рыжов, Александр Старостин, Тетерин, Леута, Андрей Старостин, Никишин, Николай Старостин, Смирнов, Иванов, Якушин, Ильин.Это была последняя игра сборной столицы, в которой три брата Старостиных вместе вышли на поле.Братья Старостины – Николай, Александр, Андрей и Петр – оставили заметный след в истории советского футбола.Старшему из них, Николаю, в июне 1934 года наряду с другими известными нашими футболистами – Бутусовым, Батыревым, Селиным, Исаковым, Приваловым, Соколовым – было присвоено только что учрежденное звание заслуженного мастера спорта. Как говорилось в постановлении, Николай Старостин – «лучший правый край сборной СССР по футболу и хоккею, участник ряда международных встреч, капитан сборной страны 1933 года». Увлеченный редким зрелищем, я просидел всю его тренировку на трибуне, думая про себя, что заниматься так может только человек, одержимый футболом. И проникся к нему с того времени глубоким уважением.Николай Старостин был типичным фланговым нападающим, славился неудержимым напором и сильными ударами. Особой хитрости в его игре не было, он шел с мячом, как правило, по прямой, что называется, напролом, и соперник, пугаясь неустрашимого форварда, нередко просто отступал перед ним.Уже в то время у Николая Петровича Старостина проявился яркий организационный талант. В тридцатые годы все заботы о «Спартаке» и сборной Москвы лежали на нем. Как выдающийся спортсмен и спортивный деятель, он еще в 1937 году был награжден орденом Ленина.Сравнительно недавно появившаяся должность начальника футбольной команды, которую Николай Петрович фактически исполнял десятки лет, возникла, мне кажется, во многом благодаря его деятельности, наглядно убедившей всех в ее пользе и необходимости. Человек он, конечно, редких достоинств. Про таких обычно говорят – светлая голова.Повязка капитана «Спартака», сборных Москвы и СССР от Николая Старостина перешла к Александру Старостину, пользовавшемуся неизменным уважением у товарищей.К кому из футболистов в первую очередь обращаются журналисты? Конечно, к капитану… Так вот, когда в 1935 году мы приехали в Турцию, Александр Старостин не знал отбоя от корреспондентов после того, как в первом интервью на подковыристый вопрос, какова ваша профессия, ответил: «Бухгалтер». Турецких журналистов одолевали сомнения – не смеется ли над ними наш молодцеватый и отважный в игре капитан? Уж очень его облик не вязался с привычным для всех обликом бухгалтера! Саша Старостин действительно был бухгалтером, причем не рядовым, а главным. И я не раз приходил к нему на службу на фабрику спортинвентаря неподалеку от Белорусского вокзала, где он колдовал над своими любимыми цифрами.В обращении Александр был человеком мягким и выражал свои чувства не столь эмоционально и резко, как его братья. Любил пошутить, разыграть. Когда нам предстояло играть друг против друга, он подходил ко мне и с серьезным видом шептал на ухо: «Михей, ты уж сегодня нам не забивай. Ладно?». И, довольный, отправлялся занимать свое место.Писатель Лев Кассиль, много общавшийся с Александром Старостиным, писал о нем так: «Он наиболее культурный, самый начитанный из наших известных футболистов. В нем нет спортивной узости, от которой у нас не избавились многие». Впоследствии Александр Петрович Старостин работал директором базы «Роскульторга». Более десяти лет он возглавлял Федерацию футбола РСФСР.Повязка капитана «Спартака» от Александра Старостина перешла к Андрею Старостину. Он, несомненно, как и его братья, был бы и капитаном сборных Москвы и СССР, если бы эти команды к тому времени не прекратили своего существования, ибо он был прирожденным вожаком. Я это сразу почувствовал, когда стал играть в сборной столицы. По характеру человек весьма доброжелательный и чуткий, Андрей Старостин на поле был очень требовательным и резким по отношению к тем, кто ленился или манкировал своими обязанностями. Одного подбодрит, на другого прикрикнет, третьего успокоит – смотришь, порядок в игре команды уже и наведен.Его лидерство признавалось всеми. И в хоккее, и в футболе он был видной фигурой. Высокого роста, хорошо сложенный, Андрей Старостин занимал по системе «пять в линию» ключевую позицию в команде – центра полузащиты, который и при обороне своих ворот и при организации атак был главным действующим лицом. Отменная игра головой, тонкое тактическое чутье, позволявшее ему оказываться вовремя в самой горячей точке наступления соперников, отличные физические данные создали ему славу «непроходимого защитника». G не меньшим искусством дирижировал он и нападением, особенно умело делая длинные передачи крайним нападающим. Обладая хорошим ударом, Андрей Старостин и сам опасно обстреливал ворота соперников.Мне рассказывали, что он, купив в Тбилиси у букинистов несколько томов энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона, всю дорогу (а поезд в то время шел в Москву около четырех суток) не слезал с полки и читал их запоем, словно самый увлекательный роман. Его эрудиция всегда внушала уважение, и интересней собеседника трудно было себе представить. Андрей Старостин уже тогда был своим человеком в артистическом и писательском мире, но это ничуть не отдаляло его от нас. Дружба Андрея Петровича Старостина и народного артиста СССР Михаила Михайловича Яншина, длившаяся несколько десятков лет, можно сказать, зародилась на моих глазах. Познакомились они еще молодыми, но тем не менее всегда обращались друг к другу только на «вы», и эта деликатность в их взаимоотношениях производила на меня сильное впечатление.Еще играя в футбол, Андрей Старостин стал председателем правления фабрики «Спорт и туризм». В послевоенные годы он был ответственным секретарем, заместителем председателя Федерации футбола СССР, председателем тренерского совета, начальником сборной команды страны и на всех этих постах верно служил отечественному спорту.И четвертый из братьев Старостиных, Петр, был неплохим игроком, выступал он в «Спартаке» в полузащите. Но развить свои способности не сумел – помешала тяжелая травма колена. Спортивные полпреды Мы выиграли тогда турнир. Самый серьезный соперник нас ждал в финале – норвежская команда АИФ. Матч был очень упорным, но сборная Москвы все же взяла верх – 3:0 (у нас два мяча провел Лапшин, один – я). Интересно, что спустя 13 лет, когда я уже в качестве тренера московского «Динамо» приехал в Норвегию для проведения товарищеского матча, меня под трибунами разыскал один из бывших игроков АИФа, и мы с ним очень тепло вспоминали ту нашу парижскую встречу. Не зря говорят, что спорт сближает людей. Мне пришлось немало поколесить по миру, и я не раз убеждался в этом. После матча в местном ресторане состоялась встреча с любителями футбола. Мы расположились на стульях прямо в зале ресторана, а желающие принять участие в беседе занимали столики и совмещали приятное с полезным – ужинали и слушали ответы на свои вопросы.Честно скажу, многие вопросы нас просто ошарашили наивным невежеством. Буржуазные газеты распространяли о Советском Союзе всяческие небылицы, и находились люди, которые им верили. На вопросы отвечал руководитель делегации Николай Петрович Старостин, причем говорил он конкретно, с присущей ему убедительностью и добрым юмором. Публика в конце концов почувствовала нелепость ситуации и проводила нас аплодисментами – так, как провожала и с футбольного поля.Это была моя первая в жизни поездка за границу, и впечатлений конечно же накопилось масса: Музей восковых фигур, кладбище Пер ля Шез, Монмартр, собор Парижской богоматери, Эйфелева башня, завод «Рено», разумеется, уникальный Лувр. Довелось нам увидеть и матч профессиональных команд, о которых мы знали тогда только понаслышке. Игра клубов «Рэсинг» (Париж) и «Руан» запомнилась и понравилась прежде всего высоким техническим мастерством футболистов и их умелым взаимодействием. Мы и не подозревали тогда, что спустя год с небольшим сборной Москвы представится возможность помериться силами с самим «Рэсингом»… Профессионалы! Как только мы вернулись из Парижа в Москву, стало известно, что в октябре сборная столицы посетит Чехословакию, где встретится не только с рабочими командами, но и с одной из пражских профессиональных команд– «Спартой» или «Славней», известных всей футбольной Европе.В Чехословакии был тогда буржуазный строй, и советские спортсмены эту страну никогда прежде не посещали. Ехали мы туда по приглашению Рабочего Коммунистического спортивного союза (ФПТ), причем в состав делегации входили не только футболисты, но и легкоатлеты и боксеры.Подошел наш поезд к Праге. На перроне тихо и пустынно. В зале ожидания нас встречали. Были произнесены обычные в таких случаях торжественные речи. Выходим из дверей вокзала, и тут как грянет многотысячное: «Ать живе Советски Сваз!» («Да здравствует Советский Союз!»). Вся привокзальная площадь оказалась заполненной людьми, пришедшими специально встретить нас. Приятная и трогательная неожиданность! Полиция пытается отгородить нас от народа, но ей это не удается. Жители Праги жмут нам руки, обнимают…Постоянно в той поездке по стране нас сопровождал Антонин Запотоцкий, в то время один из руководителей КПЧ и секретарь Красных профсоюзов, а впоследствии президент Чехословакии.До сих пор вспоминаю, как тепло и сердечно принимали нас в Чехословакии. Неподалеку от Карловых Вар, куда мы ехали на очередную игру на автобусе, километрах в десяти перед въездом в один из маленьких городков увидели несметное число велосипедистов на шоссе. «Что случилось?» – думаем. Подъезжаем ближе, и вдруг все они начинают скандировать: «Да здравствует Советский Союз!». Поверите или нет, но мы даже прослезились. Оказывается, это были специальные посланцы городка, и они выехали встречать нас. Разве такое могло не растрогать!Местные рабочие команды мы обыгрывали уверенно и с крупным счетом – 17:0, 11:2, 10:2, 13:1, 14:1, 9:1.Однако мы узнали, что реакционные деятели Чехословацкого футбольного союза запретили «Спарте» и «Славии» встречаться с нами на том основании, что наша страна не входит в ФИФА. Клубам за непослушание угрожали дисквалификацией. И тогда, презрев угрозы Чехословацкого футбольного союза, нам предложила провести встречу профессиональная команда СК «Жиденице» из Брно.Тут обязательно надо сказать, что в то время в Чехословакии был настоящий футбольный бум. Летом 1934 года сборная этой страны завоевала серебряные медали чемпионата мира в Италии. В финальном матче она уступила хозяевам поля лишь в дополнительное время со счетом 1:2, причем, по общему мнению, судья встречи явно благоволил к итальянцам и сделал все возможное, чтобы они выиграли. Чехословацкую сборную многие называли моральным победителем мирового первенства. Героев того турнира – вратаря Планичку, нападающих Пуча, Соботку, Женишека, Юнека, Неедлы, Сильны – нам удалось посмотреть в ряде матчей чемпионата Чехословакии. Их игра впечатляла.Ну а что представлял собой клуб «Жиденице»? Осенью 1934 года в Чехословакии только и говорили о его сенсационных успехах. Он лидировал в чемпионате страны, победив, в частности, на своем поле «железную» «Спарту» – 4:0. В составе команды играли три футболиста сборной: вратарь Буркерт (его называли «тенью» Планички), нападающие Рульц и Штерц.И вот 14 октября 1934 года в Брно состоялся первый в истории советского футбола матч с профессионалами.Стадион, вмещающий около 20 000 зрителей, был забит до отказа. Не очень приятным сюрпризом для нас оказалось то, что поле в Брно не травяное, а гаревое.Нам всем было очень интересно проверить себя в матче с профессионалами, узнать, чего же мы стоим. Уже в самом начале матча я оказался один на один с вратарем, но направил мяч ему в руки. Во всех отчетах о той встрече этот эпизод комментировался так: волнение было, мол, настолько велико, что даже обычно хладнокровный и расчетливый Якушин не смог его преодолеть. На самом же деле все было гораздо прозаичнее. Выйдя с глазу на глаз с вратарем, я по обыкновению сделал ложное движение, чтобы дезориентировать голкипера, а когда он среагировал на финт, пробил в другую сторону. Но в этот момент шипами бутсы зацепил за землю, и задуманный мною удар не получился. Мяч тихонько полетел прямо в руки вратарю.Тем не менее на перерыв мы ушли, ведя в счете 2:0. Первый гол все же забил я, причем успел подумать, что в Москве наверняка удивятся, когда узнают, что гол Якушин провел головой. Для меня это была большая редкость. Вообще, головой я мог сыграть неплохо – и ростом бог не обидел (183 см), и выпрыгивал высоко. Но единоборств в воздухе у ворот соперника я чаще всего избегал, считая, что это не сильная моя сторона, что в этом партнеры мои лучше себя могут проявить, а у меня были другие козыри.В Брно же получилось так. Сергей Ильин подал угловой, я удачно выбрал место в штрафной, оказался свободным и головой направил мяч в ворота. Повели мы 1:0, а вскоре Вадим Потапов забил второй гол.В перерыве в нашей раздевалке царило веселье, по во втором тайме профессионалы показали свою истинную силу. Команда «Жиденице» состояла из игроков, как мы говорим, складных, с хорошими атлетическими данными, технически подготовленных безупречно. Да и опыта у них было побольше. Напор хозяев поля был столь мощным, что даже мне, нападающему, приходилось отходить на помощь обороне при подаче угловых, что в те годы еще не было принято. Сравняли они счет – 2:2. Но напора не ослабили. Мы еле отбиваемся. В голове только одно: выстоим или нет? Мысль тут у меня мелькнула: увлекаются они наступлением. Как бы их поймать на контратаке? Решил выдвинуться вперед, поискать шанс. Минут десять оставалось до конца игры, и тут сложилась такая ситуация. Мячом завладел Владимир Степанов. Я краем глаза замечаю, что два защитника «Жиденице» расположились на одной линии, но на почтительном расстоянии друг от друга. Остальные же их игроки задержались в атаке. Кричу: «Володя, дай на вырыв!». Не знаю, услышал он или нет, но пас дал отменный – точно между двумя защитниками мне на ход. Грудью проталкиваю мяч вперед и устремляюсь один к воротам. Соперники за мной. Перед тем как войти в штрафную, подумал: надо решать дело, а то могут догнать. Мяч в этот момент чуть скакнул, и я, не дав ему приземлиться, с полулета, как тогда говорили, «хавалеем», левой ногой нанес удар в левый от вратаря угол. Видел, что мяч летит точно в цель, но затем меня сбили с ног запоздавшие защитники. 3:2! Это была уже победа. Надо ли говорить, сколько радости она нам доставила… Каждую игру профессионалов мы конечно же обсуждали друг с другом до хрипоты. Сходились в том, что противостоять им сможем, если в полной мере используем свои достоинства – лучшую, чем у них, физическую подготовку. В матче с «Жиденице» нам, кстати, и удалось это сделать. Мы выглядели и побыстрее соперников, и повыносливее их.Конечно, наш футбол много терял от того, что долгое время варился в собственном соку. Это понимали и тогдашние руководители спорта в стране, и они предпринимали всевозможные шаги для расширения международных контактов советских футболистов. В августе 1935 года в Париж выезжала сборная Украины, составленная из игроков Киева, Харькова, Днепропетровска. Встретилась она там с профессиональным клубом «Ред Стар Олимпик» и, к большому удивлению парижан, добилась крупной победы – 6:1, причем три мяча забил правый крайний Виктор Шиловский, вместе с которым мы чуть позже выступали в составе сборной СССР в Турции.А в сентябре 1935 года Советский Союз посетила сборная Праги. Интересно, что в качестве переводчика ее сопровождал известный журналист коммунист Юлиус Фучик, прославившийся впоследствии знаменитым «Репортажем с петлей на шее». Незадолго до этого наша страна подписала с Чехословакией договор о взаимной помощи на случай агрессии со стороны фашистской Германии. Расширялись наши связи с этой страной, в том числе и спортивные.В составе пражской сборной отсутствовали, правда, игроки «Спарты» и «Славии». Функционеры этих клубов вновь под разными надуманными предлогами, ссылаясь, в частности, на финансовые трудности, уклонились от встречи с советскими футболистами. Тем не менее Праге удалось собрать очень сильную команду. Особо впечатляли два ее игрока: центрфорвард Йозеф Сильны, который провел в составе сборной Чехословакии 50 матчей, забив в них 28 мячей, и правый крайний нападения Франтишек Юнек. Оба они выступали на чемпионате мира 1934 года в Италии, где чехословацкие футболисты, напомню, завоевали серебряные медали.Сильны был типичным центральным нападающим – мощным, быстрым и техничным. Он первым в своей стране забил 100 мячей в матчах чемпионата. Много лет играл в «Спарте», а два года провел во французской команде «Ним».Юнек долгое время был правым крайним «Славии». Выделялся высокой скоростью, точными передачами в центр, был мастером подавать угловые.Вообще, сборная Праги состояла сплошь из профессиональных футболистов, обстрелянных в международных матчах, известных во многих странах Европы. Приезд столь сильной команды, разумеется, стал событием в спортивной жизни нашей страны. Выступили гости довольно удачно. Вначале в Ленинграде они сыграли вничью со сборной города (2:2), затем добились такого же результата, но со счетом 3:3 в Москве. В составе столичной команды выступал против них и я. Игра получилась очень интересной и напряженной. Пражане вели после первого тайма 1:0 (забил Сильны). Василий Смирнов и Сергей Ильин вывели московскую сборную вперед – 2:1, но Юнек и Мраз вновь принесли успех гостям. В конце матча Смирнов все же сравнял счет. В заключительном матче сборная Праги в Киеве сумела взять верх над сборной Украины – 1:0. Тренеры должны всячески поощрять интерес игроков к техническому совершенствованию, памятуя о том, что каждый новый прием, освоенный футболистом, не только повышает его индивидуальное мастерство, но и расширяет тактические возможности команды.Тогда, в 1935 году, мы, проанализировав свои встречи с чехословацкими футболистами, пришли к выводу, что нам предстоит еще основательно поработать над совершенствованием техники. Век живи – век учись В игровой характеристике, которую «Красный спорт» дал мне накануне поездки сборной СССР в Турцию, говорилось, что я блестящий техник. Сказано чересчур хвалебно, но умение обращаться с мячом действительно было моей сильной стороной. Откуда оно появилось? Уже потом, в годы своей тренерской деятельности, я непременно во всех командах, где работал, настойчиво рекомендовал игрокам для улучшения техники регулярно упражняться у специальной стенки. На базе тбилисского «Динамо» в Дигоми, помню, мы сделали такие стенки наклонными, что еще больше повысило эффект занятий, поскольку мяч от них отлетал в самых неожиданных направлениях. От игрока требовалась предельная внимательность и моментальная реакция, чтобы успеть нанести удар по мячу с лета или остановить его – в зависимости от того, какая задача ставилась.За годы своей долгой футбольной практики я убедился, что техническое мастерство можно успешно совершенствовать в любом возрасте. Поэтому высказывания некоторых тренеров о том, что заниматься этим в командах мастеров якобы уже поздно, встречаю обычно с иронической усмешкой. Пустые отговорки. Переход в московское «Динамо» сыграл решающую роль в моем становлении как футболиста. Меня покоряло мастерство многих динамовских игроков. Видя их в действии, я старательно запоминал применяемые ими технические приемы, а затем пытался повторить сам – и на тренировках, и в игре. Такая заочная учеба приносила определенную пользу, но наступил период, когда я почувствовал, что мне этого уже мало.Играя в средней команде, больших футбольных знаний не приобретешь. Команда молодости нашей… На левом краю нападения у нас играл Сергей Ильин. Сейчас бы его называли не иначе как «звездой». Тогда таких звонких слов в ходу не было, но все знали, что этот игрок выдающийся. Роста Ильин был небольшого (162 см), зато сложен хорошо. Быстрый, верткий, ловкий, крепкий и устойчивый, он не знал страха в борьбе с любым защитником. Ильин прекрасно владел обводкой (в его арсенале было несколько разнообразных финтов) и мог точно и вовремя отдать пас партнеру на любое расстояние.Очень важным было то, что он всегда знал, в какой момент надо пойти на обводку, а в какой – сделать передачу. А это верный признак игрока высокого класса.Футболисту небольшого роста, двигаясь с мячом, легче поменять направление движения, и Ильин пользовался этим сполна. Особенно он любил вступать в единоборство с высокими защитниками. Те обычно на его обманное движение реагировали быстро, а вот когда Ильин после финта устремлялся в другую сторону, они не успевали переориентироваться и как бы застывали на месте. Такие сцены обычно вызывали веселый смех и аплодисменты у публики. Не случайно знаменитый чехословацкий вратарь Франтишек Планичка в книге своих воспоминаний пишет о том, что именно игра Сергея Ильина, которого он видел в 1936 году в составе московского «Динамо», произвела на него наилучшее впечатление.Не случайно и то, что во время новогоднего матча сборной Москвы и «Рэсинга» в том же 1936 году парижские зрители устраивали овации Ильину, который продемонстрировал им весь свой набор обманных движений. Они нашли в нем сходство со своим знаменитым комиком Бубулем и всю игру, поддерживая Ильина, выкрикивали: «Бубуль! Бубуль!».Ильин, надо сказать, много забивал, хотя играл на месте левого крайнего. В те годы для игрока такого амплуа столь высокая результативность была редкостью. Он тонко чувствовал ситуацию и всегда вовремя выходил к воротам на передачу партнера. Взаимодействовать с ним мне доставляло особое удовлетворение. Понимали мы друг друга без слов, что в футболе важнее всего.Когда один футболист понимает замысел другого и им вместе удается осуществить задуманное, это и есть, на мой взгляд, высший класс.Была у пас с ним одна комбинация, возникшая импровизированно. В матче со сборной Праги я, получив мяч на месте правого полусреднего, начал продвигаться поперек поля на левый фланг, увлекая за собой защитника. Краем глаза заметил, что Ильин слева как бы нехотя неторопливо направился к центру. «Ну, – думаю, – понял меня». Продолжая движение в прежнем направлении, я, уловив нужный момент, пяткой отбросил мяч назад на свободное место. Ильин же, внимательно наблюдавший за мной, резко оторвался от своего опекуна, оказался один на один с вратарем Тихи и сильнейшим ударом забил гол. Зрители были в восторге.Успеху способствовали точность выполнения замысла и неожиданность наших действий для соперников (мы знали, что будем делать, они – нет, и это дало нам выигрыш во времени). Тогда я для себя окончательно уяснил, в чем соль любой комбинации в футболе. Рядом с Ильиным в тридцатые годы в нападении «Динамо» выступал на месте левого полусреднего не менее известный форвард Василий Павлов. Турецкие журналисты окрестили его «королем голов». Этот громкий титул закрепился за ним и у нас. В 1931 году (ему тогда было 24 года) в матчах Москва – Турция (3:3) и СССР – Турция (3:2) он забил пять мячей, а в одной из игр сборной РСФСР со сборной рабочих команд Франции записал на свой счет 13 голов.Павлов очень тонко чувствовал игровую ситуацию и, обладая превосходным рывком с места, умел мгновенно оторваться от своего опекуна и вовремя оказаться на том месте, куда партнер уже направлял ему мяч. Ударом с обеих ног он владел очень хорошо.Своим быстрым взлетом в футболе Павлов был во многом обязан тогдашнему центрфорварду «Динамо» Сергею Иванову – подлинному мастеру паса.Иванов играл в стиле знаменитого в те годы нападающего Петра Исакова, которого за умение сделать умную и точную передачу называли «профессором». И тот и другой были центрами нападения, но отступали от строгих тактических канонов того времени и, располагаясь чуть сзади четверки форвардов, дирижировали, как бы сказали сейчас, их действиями.Во все времена, как теперь, так и раньше, особенно ценились игроки, которые умели направить мяч партнеру точно, своевременно и удобно для приема. Этим искусством в полной мере владел Сергей Иванов (в 1933 году он был назван лучшим центрфорвардом страны).Между ним и Павловым часто завязывались шутливые пикировки. Когда газеты, к примеру, в очередной раз начинали превозносить Павлова за его меткие удары, Иванов громко бурчал: «Опять „король голов!“ Да кем бы ты был без меня? Я тебе мяч как на блюдечке выкладываю, только забивай». Павлов в ответ: «Гол еще надо уметь забить. Что было бы толку от твоих передач, если бы на моем месте был другой, кто по воротам плохо бьет?». Споры их затягивались надолго, пока наконец мы не мирили их всей командой, говоря: «Ты, Вася, „король голов“, а ты, Сергей, „король паса“. Оба, довольные, улыбались… Приехали в гостиницу «Палас». Команда проживала на втором этаже в двух больших комнатах. Понимали, что матч товарищеский, ничего особенного не произошло, но настроение тем не менее у игроков было отвратительным.И тут родилась идея…В коридоре на нашем этаже раздался телефонный звонок. Дежурная входит к нам в комнату: «Из газеты „Заря Востока“ спрашивают капитана команды Ильина». Сергей Сергеевич степенно отправился к аппарату, а я занимаю пост на лестнице между этажами, так как хорошо знаю, что это из вестибюля звонит не кто иной, как Василий Павлов, с которым мы все вместе и задумали этот веселый розыгрыш.На лестнице мне хорошо слышно обоих разговаривающих по телефону. Павлов представляется журналистом из «Зари Востока» и, имитируя грузинский акцент, задает первый вопрос:– Скажите, как такая знаменитая команда могла проиграть со столь редким счетом?Ильин начинает серьезно объяснять:– Понимаете, поле было неровным, технику на нем показать трудно, да и судейство было не совсем объективным…Следующий вопрос таков:– А что дальше вы думаете делать с такой игрой? Сергей Сергеевич не смущается:– Да, мы пока не в лучшей форме, но, думаю, к чемпионату сумеем подготовиться хорошо и выступить в нем успешно. При объективном судействе постараемся обыграть и тбилисское «Динамо».Команда столпилась в коридоре. Все, кроме Ильина, уже знают, в чем дело. Ребята давятся от смеха, по ничем себя пока не выдают.И наконец Павлов задает кульминационный вопрос, ради которого, собственно говоря, и задумывался весь розыгрыш:– Не будем говорить про всех футболистов, но читателей нашей газеты интересует, почему вы, капитан команды, играли так плохо?Ильин смущен:– Почему плохо? Не все, конечно, получалось…Я не выдерживаю и разражаюсь гомерическим хохотом. Хохочет весь второй этаж, хохочет в телефонную трубку Павлов… И тут только уважаемый Сергей Сергеевич догадывается, что его разыгрывают. Он пробует на нас обидеться, но в конце концов не выдерживает и тоже начинает смеяться. Что ж, цель достигнута – у команды вновь хорошее настроение…Наш знаменитый «король голов» Василий Сергеевич Павлов впоследствии сражался на фронтах Великой Отечественной войны, за что был отмечен боевыми наградами. Затем он долгие годы работал тренером юношей и команды мастеров московского «Динамо».Мой приход в первую команду, повлек за собой перемены в ее основном составе. В конце концов мне окончательно определили место правого полусреднего, а Василий Смирнов, несколько лет игравший в этом амплуа, сменил в центре нападения Иванова, который заканчивал уже выступления в большом футболе. На правом краю нападения «Динамо», когда я пришел в команду, играл Алексей Лапшин – футболист поразительной работоспособности и энергии.Эти качества делали его игроком чрезвычайно полезным для коллектива. В 1936 году он переквалифицировался в полузащитника и в этом новом для себя амплуа благодаря завидному трудолюбию вновь стал одним из лучших в стране. Были у нас в команде «король голов», «король паса». Селина же называли «королем воздуха». Головой он и в самом деле играл бесподобно.По системе «пять в линию» Селин выполнял роль центрального полузащитника. О тактике тех лет современные любители футбола имеют весьма смутные представления, поэтому расшифрую здесь некоторые понятия.Команда в ту пору расставляла своих игроков так: вратарь, два защитника, три полузащитника и пять нападающих, которые располагались на одной линии (отсюда и название системы). При игре в обороне защитники опекали полусредних форвардов соперников, крайние полузащитники – крайних нападающих. Ключевой фигурой считался центральный полузащитник, который должен был организовать игру своего нападения, а когда мяч терялся – действовать против центровой тройки атакующих противников. Глубоко назад он не отходил.Так вот, Федор Ильич Селин был одним из немногих, кому эта роль удавалась блестяще. Благодаря редкой интуиции он почти безошибочно предугадывал направление развития атаки соперников и всегда оказывался в позиции, позволявшей ему прервать наступление противной стороны. Играя в футбол, Федор Ильич закончил Институт народного хозяйства и Высшее техническое училище имени Баумана. Затем долгие годы он работал начальником цеха завода «Серп и Молот», а потом – цеха автозавода имени Лихачева. Ильин, Павлов, Иванов, Смирнов, Лапшин, Селин – все они были ведущими футболистами страны, входили в сборные Москвы и СССР. Играть с такими партнерами было одно удовольствие – каждый из них мог тебе и пас точно отдать, и твои действия хорошо понимал. Я старался вовсю, стремясь не ударить в грязь лицом. И старания мои не пропали даром.В Турции, кстати, в самом первом матче, который мы выиграли (2:1), вся пятерка нападения состояла из московских динамовцев: Лапшина, Якушина, Смирнова, Павлова, Ильина. Ленинградские звезды Дементьеву было тогда 22 года. Несмотря на молодость, он пользовался действительно огромной популярностью среди любителей футбола, главным образом потому, что очень ловко управлялся с мячом. Небольшого росточка, но ладно скроенный, Пека был горазд на разные технические трюки. Без нарушения правил мяч у него отобрать практически было невозможно. Он обладал топким чувством дистанции, и, как только соперник приближался к нему, готовясь вступить в борьбу, Дементьев мгновенно менял позицию, удаляясь от него на безопасное расстояние. Надо было видеть их рядом на поле – рослого, мощного, правда, уже несколько погрузневшего Михаила Павловича Бутусова и маленького, верткого, с неизменной челкой Пеку Дементьева.Бутусов славился своими ударами, о силе и точности которых ходили легенды. Он и в самом деле мастерски бил по мячу как правой, так и левой ногой. С места, с ходу, с лета. Отлично играл головой. В матче у него была одна цель – поразить ворота соперника, и он в соответствии с этим строил всю свою игру. Или сам, или с помощью партнеров Бутусов выходил на удобную позицию и без раздумий наносил удар. В те годы статистики, к сожалению, не вели скрупулезного учета забитых мячей. Уверен, что у Михаила Павловича было их на счету несколько сотен – в матчах, конечно, разного ранга.Дементьев, с тех пор как он в 1932 году появился в ленинградском «Динамо», стал верным «подносчиком патронов» у Бутусова. Особенно им удавалась известная тактическая комбинация «стенка». И по сей день этот прием верно служит всем атакующим игрокам при преодолении оборонительных заслонов соперника. Суть его в том, что один из нападающих, отдав мяч партнеру, устремляется вперед и получает от него пас себе на ход.Успех этой комбинации во многом зависит от игрока, выполняющего роль своеобразной «стенки». Его передача должна быть не только точной, но и своевременной. Скажем, партнер, сделав тебе пас, успел набрать скорость. В этом случае мяч отдается ему в одно касание. А если он чуть задерживается с выходом на намеченную позицию? Тогда ты должен выдержать необходимую паузу и лишь затем адресовать ему передачу. Вернуть мяч партнеру в тот единственный момент, когда это необходимо, ни раньше, ни позже, – дело очень тонкое, и далеко не каждый способен выполнить его с необходимым искусством. А вот Петр Дементьев мог.В чем же непреходящий эффект «стенки»? Ведь большей частью обороняющиеся видят, что соперник готовится выполнить эту комбинацию, но противостоять ей тем не менее не в состоянии. Дело в том, что футболист, играющий в «стенку», движется лицом к воротам на большой скорости. Защитники же, опекающие его, вынужденно располагаются перед ним или спиной, или вполоборота к тем же воротам. Ясно, что, пока они развернутся, нападающий, получив на ход точный пас от партнера, легко ускользнет от них. Особо хотелось сказать тут еще об одном спартаковце – Федоре Черенкове, который способен умело разыгрывать «стенку» не только с определенными партнерами, а практически с любым игроком. Это уже мастерство высшего свойства.Впрочем, я знаю о том, что некоторые наши маститые тренеры прямо запрещали своим футболистам играть в «стенку». Мотивировали они запрет тем, что прием этот якобы рискованный и ненадежный. Ошибешься, мол, при передаче – соперник перехватит мяч и проведет острую контратаку. Как говорится в таких случаях, волков бояться – в лес не ходить. В футболе невозможно исключить всякий риск. Обеднять же свою игру, исключая из нее один из самых острых ходов в атаке, под предлогом того, «как бы чего не вышло», по крайней мере, неразумно… Михаил Павлович Бутусов, к слову, стал впоследствии хорошим тренером. Он работал с динамовскими командами Ленинграда, Тбилиси, Киева, руководил «Зенитом». Наши пути не раз пересекались, и, подолгу беседуя с ним, я не раз убеждался в том, что он действительно глубоко и тонко знает футбол. Была у нас одна общая черта – мы одинаково резко и едко реагировали на грубые ошибки игроков. Петр же Тимофеевич Дементьев до 39 лет играл в командах мастеров, в том числе в московских «Крыльях Советов» и киевском «Динамо», причем везде его избирали капитаном. Многие поколения советских любителей футбола могли любоваться уникальным дриблингом и неиссякаемой энергией «малыша Пеки» (его рост всего 163 см). Дважды – в 1937 и 1957 годах – он был награжден орденом «Знак Почета». Шторм на Черном море В той поездке нашу делегацию сопровождали Лев Кассиль, передававший свои корреспонденции в «Известия», радиорепортер Вадим Синявский и Борис Чесноков из «Красного спорта».Автору «Кондуита» и «Швамбрании» в ту пору было всего 30 лет, но как писатель он был уже широко известен. Кассиль слыл большим любителем футбола. На долгие годы у нас со Львом Абрамовичем Кассилем установились самые добрые отношения. Сначала на радио, а потом на телевидении он вел передачу для юношества, непременной частью которой была спортивная страничка. По его приглашению я довольно часто был ее участником.Вадим Синявский тогда только делал свои первые шаги на поприще футбольного радиорепортажа. Исключительно компанейский и обаятельный человек, он был горазд на всякие выдумки, прилично играл на рояле, и футболисты всегда тянулись к нему. Синявский дружил или дружески относился ко всем игрокам, но это отнюдь не мешало ему во время репортажей критиковать тех из них, кто ошибался. Мне очень по душе было такое его принципиальное отношение к делу. В свое время он играл в футбол в Москве за команду «Гознак» вместе с Вячеславом Моргуновым (известным впоследствии арбитром), но большим игроком не стал. Зато достиг невиданной и, я бы добавил, заслуженной популярности как футбольный радиокомментатор.Я нередко слышал: «Да что там Синявский! Он все сочиняет. Говорят, Синявский «прижимал» за московское «Динамо». Не знаю, никогда разговора на эту тему у меня с ним не было. Что же касается его репортажей, то вел он их всегда ровно и объективно. «…И Пека выбросил бутсы в море. Волны слабо плеснули. Море съело бутсы, даже не разжевывая.Утром, когда мы подъезжали к Одессе, в багажном отделении начался скандал. Наш самый высокий футболист по прозвищу Михей никак не мог найти своих бутс.– Они вот тут вечером лежали! – кричал он. – Я их сам вот сюда переложил. Куда же они подевались?Все стояли вокруг. Все молчали. Пека продрался вперед и ахнул: его знаменитые бутсы, красные с желтым, как ни в чем не бывало стояли на чемодане. Пека сообразил. – А сам ты что же? – спросил Михей.– Малы стали, вырос, – солидно ответил Пека».Под Михеем подразумевался я. Такого случая вообще со мной не было, но Лев Абрамович предупреждал заранее: «Не удивляйся, когда прочтешь. Это не репортаж, а рассказ, в котором может быть художественный вымысел, хотя некоторые герои его и реальные». Я не удивлялся и не обижался.А вот шторм, в который попал «Чичерин» при возвращении из Турции на родину, описан Кассилем в том рассказе в подлинно документальном жанре.Тот шторм в Черном море – одно из самых сильных переживаний в моей жизни.Я уже упоминал, что из Одессы в Стамбул мы добрались (как небрежно говорили нам моряки– «по луже», имея в виду Черное море) за 36 часов. Говорят, спортсмены люди стойкие, а вот качку не выдержали многие, даже самые волевые из нас. В этом рейсе я убедился, что все дело в индивидуальных особенностях организма. Я, к примеру, был далеко не самый крепкий из всех, но особо неприятных ощущений не испытывал. Помню, Кассиль вместе с Борисом Михайловичем Чесноковым, старейшим спортивным журналистом, который еще до революции был главным редактором журнала «К спорту», страшно проклинали медицину за то, что она не изобрела средств борьбы с «морской болезнью». Первым из них слег Чесноков, вскоре и Кассиль перестал заходить к нам в каюту.Шторм тем временем разбушевался не на шутку. Движимый природной любознательностью, я решил выбраться на палубу и посмотреть, как он выглядит воочию. Вышел, смотрю: кругом все пусто, и лишь в шезлонге, закрыв глаза, сидит Владимир Аполлонович Кусков, левый крайний сборной Ленинграда и СССР.– Володя, ты чего? – спрашиваю.– Здесь легче переносить, чем в каюте, – отвечает он.– А глаза что закрыл, спишь?– Страшно…Слово это он произнес нараспев, да так, что у меня холодок даже по коже пробежал. Взглянул на море, и мне стало не по себе. Такое только в ужасном сне может присниться. То волны вздымаются на несколько этажей над тобой, то наш пароход, как скорлупка, взлетает над пучиной чуть ли не под небеса. Я побрел потихонечку вниз… – Василий Николаевич, сколько мы сейчас узлов в час делаем?Манцев аж вскинулся:– Да что я тебе – капитан? Иди к нему, он все тебе скажет… Рассказ Павлова в лицах об этом происшествии на некоторое время развеселил всю делегацию. – Что, пробоина?Лицо матроса озаряет улыбка:– Та не, – протягивает он с южнорусским акцентом, – на мель сели, а сейчас балласт с кормы на нос перекачиваем, чтобы киль глубоко в песке не увяз… Оказывается, наш корабль вынесло на мель близ мыса Мидии, что в 17 милях от румынского порта Констанца. Команда поясняет, что в этом месте в свое время разбились греческий и французский пароходы. Нам повезло – мы только на мели. Посылаем радиограмму в Одессу. Оттуда отвечают, что на помощь «Чичерину» выходит корабль ледокольного типа «Торос». Шторм к этому времени уже прекратился, но сильная зыбь на море осталась, и «Торос» смог к нам подойти не сразу.Еще раз процитирую рассказ Кассиля: «Мы прожили три дня на наклонившемся, застрявшем в море пароходе. Иностранные суда предлагали помощь, но они требовали очень дорогой уплаты за спасение, а мы хотели сберечь народные деньги и решили отказаться от чужой помощи».Спустя три дня на шлюпках перебрались на «Торос». Там нам сказали, что в последний раз шторм такой силы на Черном море бушевал в 1916 году.Рано утром 7 ноября 1935 года мы на «Торосе» прибыли в Одессу.А на следующий день сборная СССР провела там товарищеский матч со сборной города. Закончился он вничью – 0:0. Говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.В декабре 1935 года сенсационная весть взбудоражила всю спортивную Москву. Футбольная команда столицы получила приглашение сыграть во Франции с лидером чемпионата этой страны– парижским «Рэсингом». Матч был назначен на 1 января.Спорили много – стоит ли ехать? Ведь у нас давно наступил зимний сезон. Я, например, так же как и мои товарищи по динамовскому клубу Сергей Ильин, Лев Корчебоков, Василий Смирнов, уже полностью переключился на хоккей, выступал в первенстве Москвы.Но уж очень заманчивой выглядела перспектива встречи с одной из лучших тогда клубных команд Европы. С такими сильными соперниками советским футболистам прежде никогда играть не приходилось. С учетом того, что приглашение посетить Францию последовало от рабочего спортивного союза этой страны, с командами которого мы тоже должны были встретиться, решено было ехать.Матч нас ждал, конечно, интересный, но как к нему готовиться? Ведь в Москве повсюду лежал снег! Начали бегать кроссы, провели несколько занятий с мячом в небольшом зале «Динамо» на Цветном бульваре. Вот и вся подготовка.Тут подоспело сообщение, что «Рэсинг» в Париже сыграл вничью с лондонским «Арсеналом» – 2:2. Это еще больше подогрело интерес, поскольку не было в то время в мире клуба знаменитей, чем «Арсенал».Английские футболисты, хотя и пребывали тогда по собственной инициативе в изоляции, отказываясь от участия в официальных международных встречах, считались тем не менее сильнейшими в мире. В серьезных товарищеских матчах они, как правило, побеждали всех зарубежных соперников. А лучшим среди лучших был «Арсенал» – чемпион страны 1931, 1933, 1934 и 1935 годов. Имена его нападающих Тэда Дрейка, Клиффа Бэстина, Алека Джеймса произносились с благоговением. Дрейк, к примеру, как раз в 1935 году установил феноменальный рекорд английской лиги, забив в матче с «Астон Виллой» 7 мячей. Не ознакомившись толком с новой системой, у нас поспешили объявить ее «защитной» (а следовательно, и не подходящей для советского футбола) на том основании, что в отличие от системы «пять в линию» команда должна была иметь в составе не двух, а трех защитников. К тому же оба полусредних нападающих из передней линии атаки оттягивались назад. Ну а кто же должен играть с «Рэсинтом»? Решили так: в Париж едут московские «Динамо» и «Спартак». Там они образуют сборную, которая встретится с лидером чемпионата Франции, а потом каждый клуб в отдельности сыграет с рабочими командами.В Париж мы прибыли вечером 26 декабря. В предновогодние дни в Париже проводился рождественский футбольный турнир, в котором участвовали венгерский «Ференцварош», австрийская «Виена», французские «Сошо» и «Рэсинг» (он выступал резервным составом, поскольку основные игроки готовились к встрече с нами). Мы посещали матчи турнира, благодаря чему смогли познакомиться с игрой многих лучших футболистов Европы той поры. Наибольшее впечатление на меня произвел капитан «Ференцвароша» и сборной Венгрии Дьюла Шароши, умный и высокотехничный нападающий. На наших глазах он несколько раз разыграл с партнерами простую, но очень эффектную комбинацию. Овладев мячом, Шароши отдавал пас одному из своих фланговых нападающих, а сам устремлялся к воротам, к дальней штанге, после чего ему следовала туда передача по воздуху, а он в высоком прыжке головой наносил точнейший удар. Все делалось словно на тренировке. Соперники вроде бы знали, как будет действовать этот нападающий, но противостоять ему все равно не могли, – настолько тот умело выбирал место и мастерски играл головой. Поразил меня и нападающий сборной Швейцарии Андрэ Абегглен, выступавший за клуб «Сошо». Как бы предвосхищая эпоху «тотального футбола», он уже тогда играл в зависимости от ситуации на всех участках поля и везде, где ни оказывался, действовал ловко и квалифицированно.И еще одна запись того периода: «31 декабря решили рано лечь, с тем чтобы хорошо отдохнуть и в первый день нового года добиться победы. Настроение у команды боевое».Редко, конечно, бывает, чтобы люди в новогодний вечер, не дожидаясь, когда часы пробьют полночь, добровольно ложились спать. Но у спортсменов свой режим. Что касается боевого настроения и желания добиться победы в первый день нового года, то, может быть, такая запись и выглядит сейчас несколько наивной, но она мне дорога как раз тем, что сделана в то время. Такими мы были тогда… Самое время сказать, что пятерка нападения «Динамо», в полном составе вошедшая в сборную Москвы, уже не первый год заметно отходила в игре от строгих канонов системы «пять в линию». Товарищи, вначале косо посматривавшие на мои маневры, вскоре одобрили их, поскольку шли они явно на пользу команде. В самом деле, отходя назад и в сторону, я теперь спокойно принимал мяч, а затем, в зависимости от обстановки, или шел вперед, или делал передачу партнеру, находившемуся в более удобном положении. При срыве нашей атаки я стал еще и помогать центральному полузащитнику вести оборонительные действия на дальних подступах к воротам. И это тоже было необычным для игры тех лет. Графически расположение пятерки нападения московского «Динамо» с конца 1934 года было похоже на знак математического корня в зеркальном изображении – четыре форварда на переднем крае и один (правый полусредний) оттянут чуть назад.Играя подобным образом в атаке против «Рэсинга», мы, прямо скажу, не испытывали особых трудностей от того, что соперник держал в обороне не двух, а трех защитников.Бывает, что на команду вдруг находит вдохновение, и у каждого из ее игроков начинает получаться все, что бы он ни задумал. Нечто подобное произошло в первом тайме нашего матча с «Рэсингом». Нам удавались самые сложные технические приемы. Обводку и передачи мы выполняли точно, умно и своевременно. Для нас оборона соперника вроде бы не существовала – настолько легко мы ее проходили.Против меня играл левый полузащитник «Рэсинга», его капитан Эдмон Дельфур. Слышал я тогда, конечно, что он хороший игрок, но лишь спустя много лет узнал, какой Дельфур был знаменитый. За удивительную работоспособность его называли «перпетуум мобиле». В сборной Франции он провел 41 матч, участвовал в трех чемпионатах мира – 1930, 1934 и 1938 годов. Играл в 1937 году за сборную Западной Европы в матче против Центральной Европы. В момент нашей с ним встречи было ему 28 лет, мне – 25.Как и многие нынешние наши нападающие, я любил играть против зарубежных команд, потому что их футболисты плотно не опекают соперников и дают свободно принимать мяч.В такой ситуации меня и Дельфур не смущал. Если техникой владеешь, а мяч у тебя в ногах, то тут уже ты хозяин положения. Фактически игру команды с «Рэсингом» я вел как хотел.Все, да не все получалось у нас в тот вечер. Просто фатально нам не везло в завершающей части атак. Верных мячей пять не забили. Павлов, Ильин, Смирнов из площади ворот в цель не попадали. Для каждого из них в отдельности такое считалось чрезвычайным происшествием, а тут, словно их околдовали, «мазали» все по очереди. Во втором тайме сказалась недостаточная наша тренированность. Мышцы ног стало у всех сводить, и хотя мы не ослабляли натиск, действовали уже в решающие моменты медленнее, без прежней ловкости. А хозяева поля, воспользовавшись нелепой ошибкой в обороне Александра Старостина, забили нам второй гол. И вновь точный удар нанес Куар.Проиграть матч, в котором мы показали действительно высокий класс, было до слез обидно.Горечь поражения несколько скрасили чрезвычайно благоприятные отзывы прессы о нашей игре. Перебираю сейчас пожелтевшие вырезки и словно бы возвращаюсь в молодость. Другая газета, «Энтрансижан», писала так: «Московские нападающие проводили свои комбинации с быстротой, которая поражала и приводила в восторг многотысячную публику. Края все время в движении. Что касается центровой тройки, то она, несмотря ни на что, без передышки стремилась вперед и вперед».Парижский «Журналь» заметил следующее: «Качество игры русских футболистов тем более достойно похвалы, что они редко встречаются с первоклассными иностранными командами. Москвичи произвели прекрасное впечатление. Отличное владение мячом, хорошая обводка, ловкость – вот что характерно для них. Не хватает им умения завершать комбинации ударом по воротам». Игру сборной Москвы обозреватели ставили вровень с игрой лучших французских, чехословацких и венгерских клубов, но чуть ниже игры такого же ранга команд Англии и Италии. Мы, признаюсь, не связали удачные действия Куара с темп выгодами, которые давала ему в данном случае новая тактическая система. В справедливости слов Кемптона мы окончательно убедились лишь… полтора года спустя, когда в нашу страну приехала сборная Басконии. А тогда, вежливо выслушав его, разошлись, что называется, ни с чем. Красноречивее всего об этом свидетельствует одна моя запись тех лет: «Наше мнение относительно тактики игры нападающих не совпало, мы считали более полезной игру целой пятерки, при которой несколько оттягивается один из полусредних игроков – в зависимости от комбинации». Похвалы расточались также в адрес Сергея Ильина и Андрея Старостина, Станислава Леуты и Анатолия Акимова. С таким настроением и разъехались по разным городам Франции, где уже в составе своих клубов – «Динамо» и «Спартака» – провели ряд встреч с местными рабочими командами, выиграв все матчи с убедительным счетом.Игра с «Рэсингом» оказалась последним международным выступлением сборной Москвы в довоенные годы. С тех пор матчи с зарубежными соперниками проводили только клубные команды столицы.В сентябре 1936 года московское «Динамо» на своем поле обыграло сборную Турции со счетом 4:0, причем два мяча удалось забить мне, а «Спартак» вслед за нами победил эту же команду – 3:1.При всей пользе частых встреч с турецкими футболистами нашему футболу в довоенные годы явно недоставало игр с наиболее квалифицированными зарубежными командами. Отсюда и проистекала некоторая тактическая косность. Летом того же года московское «Динамо» получило приглашение посетить Чехословакию. Вновь в соперники нам прочили «Спарту» и «Славию», но руководители этих клубов в очередной раз объявили, что играть с нами не будут, так как мы не входим в ФИФА. Помимо игр с рабочими коллективами провели мы там встречу с командой, составленной из игроков, выступавших в разное время за сборную Чехословакии, незадолго до этого распростившихся с футболом. Они, невзирая на запреты и угрозы ассоциации футбола, приняли решение сыграть с нами. Мы выиграли – 9:1. На этом матче присутствовал знаменитый вратарь «Славии» и чехословацкой сборной Франтишек Планичка. В своей книге воспоминаний он написал о нем так: «Несмотря на то, что газеты обошли молчанием это незаурядное событие, которое должно было привлечь внимание каждого истинного спортсмена, зрителей собралось много – столько, сколько обычно ходят на игры чемпионата.Наших болельщиков на мякине не проведешь. Они способны досконально и критически разобрать достоинства и недостатки соперников, мигом отличат игру на публику от настоящей игры, освистают неумелых и отдадут должное мастерству…Динамовцам аплодировали, и довольно часто. Понравилась простота в действиях гостей, остроумная игра защитников, а дриблинг и проходы Ильина, которые он завершал прекрасными ударами, вызвали воодушевление у публики.Девять мячей, хотя они и были забиты в ворота соперников, у которых и скорость и «дыхалка» были уже не те, сказали о многом.«Жаль, – можно было то и дело услышать по дороге со стадиона, – что против „Динамо“ не выступит ни „Славия“, ни „Спарта“. Вот это был бы футбол!»Матч с чехословацкими ветеранами мне запомнился еще и тем, что нам впервые довелось играть при искусственном освещении. Было это на Страговском стадионе в Праге. Глава 3. Сигнал к атаке 22 мая 1936 года наш футбол пережил как бы свое второе рождение. В этот день стартовал первый чемпионат СССР среди клубных команд. Прозвучал сигнал к атаке новых футбольных вершин.Вопрос о проведении такого турнира, который стал бы традиционным, давно витал в воздухе. У многочисленной армии советских футболистов практически не было выхода на всесоюзную арену, а следовательно, и веских стимулов для повышения мастерства. В первенствах страны, которые проводились от случая к случаю (к 1936 году их состоялось всего пять), участвовало лишь ограниченное число сборных. Товарищеские встречи клубных команд различных городов мало что давали, поскольку подлинного накала и напряжения – «борьбы вовсю» – в этих играх не было и не могло быть. В такой ситуации футболу грозил застой. И вот наконец долгожданное решение о проведении чемпионата принято.Так начался главный этап развития советского футбола.Как говорится, лиха беда начало. Не будем с вершины лет строго судить организаторов первого всесоюзного турнира. Видимо, по неопытности запланировали они провести в 1936 году сразу два чемпионата – весенний и осенний, каждый в один круг.Сейчас все знают, что однокруговая система розыгрыша первенства ставит участников в неравные условия и не дает полной и объективной оценки выступлению команды.Для начала в группу «А», в которой оспаривалось звание чемпиона, были включены 7 команд: четыре московские («Динамо», «Спартак», «Локомотив», ЦДКА), две ленинградские («Динамо», «Красная заря»), одна киевская («Динамо»). Были еще группы «Б» (7 клубов), «В» (8) и «Г» (5). В первом чемпионате участвовали представители 13 городов. Кто бы тогда мог подумать, что и сейчас эти замечания будут звучать злободневно?… Все врут календари? Как любим мы повторять: «Сильные клубы – сильная сборная!». Ну а все ли мы делаем для того, чтобы так было на самом деле?Чемпионат – это главное соревнование года в любой стране, культивирующей футбол. И только у нас к нему проглядывает порой легкомысленное отношение.В положении о нашем первенстве обязательно записывается, что оно проводится с целью:– повышения класса игры команд мастеров;– выявления чемпиона и сильнейших команд СССР;– пропаганды футбола в стране. Можно ли при таких условиях говорить всерьез о повышении класса игры клубов и о пропаганде футбола?Нередко можно услышать о том, что те или иные перемены в календаре делаются в интересах сборной СССР, по просьбе ее тренеров, задумавших вдруг провести лишний товарищеский матч или дополнительный сбор. Аргумент вроде бы убедительный.На основании своей богатой тренерской практики я, однако, давно убедился в том, что для игроков сборной выступления в матчах всесоюзного первенства гораздо полезнее, чем товарищеские встречи с посредственными зарубежными клубами или длительные учебные сборы. Не говорю уже о том, что сам факт участия всех лучших футболистов страны в чемпионате создает обстановку здоровой, открытой конкуренции и повышает общий интерес к этому турниру.Каждый клуб испытывает законную гордость, когда его представителей приглашают в сборную СССР. Авторитет такого коллектива в глазах любителей футбола возрастает. Уроки Квашнина Начался первый клубный чемпионат СССР, и миллионы любителей футбола во всей стране мгновенно по примеру шахматных болельщиков, которые с большим вниманием следили в ту пору за всеми крупными международными соревнованиями, обзавелись турнирными таблицами и с большим удовольствием стали над ними священнодействовать. Интерес к футбольному первенству был огромный. В весеннем чемпионате каждая из команд провела шесть встреч. Матчи с участием московского «Динамо» посмотрели тогда 210 000 зрителей (в среднем по 35 000). Для игр клубных команд цифра эта выглядела тогда впечатляющей. Перед сезоном 1936 года наш состав еще более усилился. Центральным полузащитником стал играть Евгений Елисеев, футболист достаточно известный, входивший в сборную СССР. Перешел он в «Динамо» из ленинградского «Балтзавода», а вообще к футболу приобщился в Москве, где выступал за «Трехгорку». Это был игрок умный, техничный, с хорошим ударом.Появился у нас новичок и на правом краю нападения – Михаил Семичастный из ЦДКА. Он был из числа тех, про которых говорят – спортсмен до мозга костей. Отличный лыжник, легкоатлет, один из первых у нас игроков в ручной мяч, баскетболист… Увлекался он, кстати, охотой и, как все охотники, был неистощим на всякого рода небылицы, рассказывая которые свято верил, что] так на самом деле все и было. В команде пользовалась особой популярностью одна из них – о том, как его тесть пошел в сильный мороз с рогатиной на медведя. «Прижал тесть зверя к дереву, – рассказывал Семичастный, – и так простояли они несколько часов, после чего медведь… замерз и рухнул замертво на снег».Семичастный был быстрым и очень настырным нападающим. Ему только дай мяч, а он уж прорвется к воротам. И головой, надо сказать, играл хорошо, особенно на опережение соперника.В преддверии чемпионата и в ходе его мы проводили серьезную подготовку, значительно повысив объем и качество занятий. Бегали кроссы, занимались разными видами легкой атлетики, много упражнялись с мячом. И это заметно улучшило класс команды. Летом 1936 года после окончания весеннего первенства московское «Динамо» в срочном порядке было командировано в Чехословакию для проведения ряда товарищеских матчей, о которых я рассказывал несколько ранее. Там, кстати, в одном из отелей произошла забавная история. Пошли мы ужинать. В небольшом зале на столе в общем блюде были разложены бутерброды – с рыбой и ветчиной. Прикинули – вроде на каждого по два не приходится. В это время появляется Константин Павлович Квашнин. Ребята к нему: что, мол, делать? Квашнин, который за словом в карман не лез, окинул быстрым взглядом стол и скомандовал:– Основным игрокам бутерброды с ветчиной, запасным – с рыбой…Взрыв смеха после таких его слов сотряс, наверное, весь отель. Шутку Квашнина в команде повторяли еще много лет при каждом удобном случае.Перед тем как отправиться в Чехословакию, мы успели провести первый матч Кубка СССР с командой города Константиновки и выиграли его со счетом 3:1. Естественно, нам очень хотелось выступить успешно в этом престижном всесоюзном соревновании, которое тоже проводилось впервые и в котором участвовало 83 клуба. Но тут неожиданная поездка за рубеж. Как быть? Команде официально объясняют: «Вы не волнуйтесь, кубковый календарь будет переделан, вернетесь и доиграете турнир». На том и порешили.Возвращаемся в конце августа из Чехословакии, а нас, оказывается, никто для проведения матчей Кубка и не ждал. Уже давно определились финалисты, и 28 августа состоялся решающий матч, в котором «Локомотив» победил тбилисское «Динамо» – 2:0. И вот 12 октября 1936 года состоялся матч осеннего чемпионата страны между «Динамо» и «Локомотивом». Многие его рассматривали как продолжение кубковой эпопеи. Без сомнения, наша команда в тот момент была сильнее, но, как это нередко бывает в футболе, нас подвела некоторая самоуверенность. Уже более двух лет мы не знали в матчах на московских полях поражений и в весеннем первенстве, кстати, довольно легко выиграли у «Локомотива» – 3:1. И тут быстро повели в счете – 1:0, беспрерывно атаковали, но «мазали», помню, из верных, казалось бы, позиций Павлов, Елисеев, Смирнов… Железнодорожники в основном помышляли об обороне, но в конце тайма их контрвыпад привел к тому, что счет сравнялся. После перерыва картина не изменилась, вновь мы не использовали множества голевых моментов, потому что больше красовались на футбольном поле, показывая, какие мы умельцы по сравнению с соперниками, а за 4 минуты до конца нападающий «Локомотива» Петр Теренков провел решающий гол. Самоуверенность стоила нам звания чемпиона, поскольку «Спартак» в итоге обогнал нас всего на одно очко.К сожалению, после окончания сезона мы расстались с Квашниным. Тогда я в высоких клубных сферах не вращался и о причинах его ухода не знал. Перешел он в «Спартак», который в 1938 году под его руководством выиграл «дубль» – и чемпионат и Кубок СССР, затем работал в «Торпедо», ленинградском «Зените», в «Пищевике», снова в «Спартаке», снова в «Торпедо», в «Шахтере»… В 1949 году московское «Динамо» в финале Кубка СССР встречалось с торпедовцами, которых тренировал Константин Павлович. Мы проиграли – 1:2… И снова кусаем локти Не зря говорят, что время разум дает.Летом 1937 года в гости к советским футболистам приехала сборная Басконии. Это было спортивным событием огромной важности, сравнимое разве что с приездом к нам в 1955 году чемпионов мира – команды ФРГ или сборной Бразилии спустя десять лет.В который раз перечитываю сохранившуюся у меня вырезку из журнала «Физкультура и спорт» того времени: Неудачи под Мадридом фашисты решили компенсировать под Бильбао. Вооруженные по последнему слову техники итальянские дивизии обрушились на Басконию. Авиации и танкам интервентов баски противопоставили винтовки и мужество.Фашисты встретили героическое сопротивление безоружного народа. В ярости они стали разрушать страну воздушными бомбардировками.В один прекрасный день сквозь кольцо воздушной блокады фашистов прорвался самолет.На нем летели 20 басков, 20 героических защитников Испании. Пассажиры самолета были, однако, не только бойцами окопов. Европа знала их имена задолго до начала фашистского мятежа. Они уже тогда были испытанными, закаленными и искусными бойцами – бойцами международных футбольных встреч. Их высококлассной и изящной игре аплодировали зрители во всех странах Европы. Сборная Испании, одна из сильнейших мировых команд, была составлена в своем большинстве из басков.Клуб «Атлетик» (Бильбао) в последние годы был чемпионом Испании.Имена Регейро и Лангары, Бласко и Горостисы известны по всей Европе.Баскское правительство вызвало футболистов из окопов и заставило их сменить винтовки на мирное спортивное снаряжение. Оно послало их в Европу, чтобы сборами с матчей добывать деньги для детей и женщин героической Испании.Слава баскского футбола вновь прокатилась по Чехословакии и Франции. Сборная Праги с трудом выиграла у басков – 3:2. Чемпион Франции 1937 года «Олимпик» (Марсель) потерпел поражение – 2:5, «Рэсинг» проиграл дважды – 0:3 и 2:3. В Силезии баски победили – 4:3…Из Польши баски 16 июня приехали в СССР. Страна Советов приняла их с распростертыми объятиями. Физкультурники и трудящиеся Москвы окружили басков горячей волной братской дружбы,…».Нет спору, сборная Басконии была самой сильной командой, с которой в довоенные годы пришлось помериться силами советским футболистам. 24 июня баски сыграли первый матч. Их соперником был московский «Локомотив».Результат встречи был ошеломляющим. Гости выиграли – 5:1. Два мяча у них провел Лангара, три – Регейро. По официальным данным, на матче присутствовало 90 000 зрителей. Как они тогда уместились все на стадионе «Динамо» – ума не приложу, но факт остается фактом. Обратил я внимание и на центрфорварда басков Исидро Лангару, которого в зарубежной прессе называли не иначе как «танк». Не очень высокого роста (176 см), но крепко сбитый, он и в самом деле был игроком мощным, атлетичным, пробивным. Впервые мы увидели центрального нападающего таранного типа, резко выдвинутого вперед. Эта его манера игры для наших футболистов оказалась столь необычной и неожиданной, что многие просто терялись в борьбе с ним. Простой, казалось бы, тактический ход – резкое выдвижение вперед центрального нападающего, но сколько же раз пришлось нам обжечься прежде, чем мы наконец разобрались, в чем его суть! В одном из московских клубов (если мне не изменяет память, в «Старте») Бухтеев разыскал центрфорварда Александра Синякова, который, по его разумению, неплохо мог выполнить роль выдвинутого вперед нападающего.Строго говоря, Синяков не был классным и даже хорошим футболистом, но шуму той весной наделал немало. Достаточно сказать, что он стал вторым по результативности игроком в чемпионате 1938 года, забив 15 мячей. По аналогии с Лангарой его тоже начали называть «танком». Далеко не атлетичного склада, но напористый, Синяков обладал неплохой стартовой скоростью и тонким чутьем на голевые ситуации. По сути дела, он был первым у нас центрфорвардом, который не только понял, но и умело использовал все выгоды своей новой позиции, что свидетельствовало о его незаурядном игровом мышлении. Гибкость же игрового мышления – это именно тот фактор, который определяет в матче превосходство одной из команд, когда они равны по классу, а порой помогает добиваться успеха даже во встречах с более сильными соперниками.Тот короткий взлет «Торпедо» стал возможен потому, что тактика игры этой команды была неожиданна и нова для соперников. Выдвинутый далеко вперед Синяков постоянно маневрировал у чужих ворот, поджидая передач от партнеров с фланга или из глубины поля, а оборона противника, в чьем штате центральный защитник или вовсе отсутствовал, или только осваивался с новой ролью, то и дело теряла его из виду. На трибунах же недоумевали: почему Синякову так свободно дают бить по воротам?В дальнейшем, когда все разобрались в происходящем и новая тактическая система стала общим достоянием, торпедовская команда выступала уже не столь удачно, поскольку ее игроки были не очень искусны. Столкнувшись с плотной опекой, сник и Синяков. Больше он себя ничем так никогда и не проявил. 90000 зрителей, как вновь зафиксировала печать, увидели московское «Динамо» в таком составе: Боженко – Корчебоков, Тетерин – Лапшин, Качалин, Чернышев – Семичастный, Якушин, Смирнов, Елисеев, Ильин. У басконцев на поле вышли: Бласко – Аресу, Аэдо – Силауэрен, Мугуэрса, Эчебарриа – Горостиса, Луис Регейро, Лангара, Педро Регейро (младший брат капитана этой сборной), Алонсо (Субиета).В ту пору заболел наш основной вратарь Фокин, и мы пригласили на матч с басками голкипера ростовского «Динамо» Боженко. И он ничуть не подвел нас. С Лангарой было поручено играть Корчебокову, а с Луисом Регейро – Качалину, будущему тренеру первой сборной СССР. Неведомы, к сожалению, были нам тогда принципы плотной персональной опеки, и задания по присмотру за лучшими игроками соперников носили поэтому скорее общий, чем конкретный, характер, в чем и была их слабость. Мы все еще играли без центрального защитника, что конечно же давало большую свободу Лангаре, поскольку Корчебоков действовал против него, как тогда это было принято, лишь в центральной зоне перед воротами.Признаюсь: о том, как обороняться в матче с басками, беспокоились мы все же во вторую очередь. Московское «Динамо» располагало в тот момент лучшей линией нападения в стране, и команда, естественно, рассчитывала решить исход борьбы в атаке. Матч, однако, мы проиграли – 1:2. После игры тренер баскской команды Педро Вальяно так оценил встречу:– В целом матч прошел очень интересно. Команда «Динамо», безусловно, сильнейшая из виденных мною советских команд. Ее игроки очень быстры, у них высока техника, развито тактическое мышление. Какие я заметил недостатки у динамовцев? Несомненно, что их защита слабее нападения. Плохо, однако, что линия нападения проходит к воротам чаще всего через центр поля. Им надо больше играть и краями. «Динамо» хотя и в меньшей степени, но тоже страдает недостатком, свойственным другим советский командам. Напрасно игроки пасуют у ворот противника. В результате они теряют мяч. Надо скорее бить по воротам, больше решительности! Фактически Аресу и Аэдо, чья манера игры стала в скором времени нормой и в нашем футболе, перекрыли действия всей нашей центровой тройки нападения. Нам бы выдвинуть вперед центрфорварда Смирнова, и игра бы сразу легче пошла, но еще не наступило время, которое раскрыло нам эту тайну футбола.И тем не менее первые 42 минуты матча прошли в беспрерывных наших атаках, но удалось нам забить всего один гол. Его очень эффектным ударом в прыжке провел Сергей Ильин.А затем Лангара отобрал мяч на середине поля у замешкавшегося Качалина и пошел к воротам. Наши защитники стали отступать, намереваясь атаковать его, когда он подойдет поближе, но Лангара, не доходя до штрафной, мощным ударом метров с двадцати пяти послал мяч под перекладину. Тут же неудачно | сыграл головой Чернышев, Горостиса перехватил мяч и забил второй гол. Так за три минуты до конца первого тайма мы не только упустили свое преимущество, но, как выяснилось позже, упустили и победу. Сборная Басконии отправилась в Ленинград, где сыграла со сборной города вничью – 2:2. Тем временем в газетах появилось такое объявление:«Ввиду большого интереса, проявленного населением г. Москвы к матчам с футболистами Басконии (Испания), Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при СНК СССР назначил два матча в г. Москве на 5 и 8 июля с.г.Первую; игру с командой басков будет играть усиленная команда «Динамо».Вторую игру предполагается дать усиленной команде общества «Спартак». По сравнению с первой нашей встречей у басков видоизменилась лишь линия нападения, которая выглядела так: Горостиса, Луис Регейро, Лангара, Иррарагори, Ларринага. Интересно, что судил игру Владимир Стрепихеев, тот самый капитан первой хоккейной команды «Совторгслужащих», который окрестил меня «Михеичем» и утешал, когда я, мальчишкой, расплакался после крупного проигрыша «Красной Пресне». В этот день ему впору было снова выражать мне сочувствие. Это очень тонкое дело – правильно определить состав на ответственную, а не на показательную игру. Конечно, надо прежде всего учитывать индивидуальное мастерство, но выбирать следует не самых именитых, а тех, кто умеет хорошо взаимодействовать друг с другом и кто сможет сыграть сильнее не вообще, а в данной конкретной ситуации.Дождь, прошедший перед матчем, усугубил наше положение. На мокром поле, если оно в хорошем состоянии, дополнительное преимущество всегда получает более техничная команда. Басконские футболисты в целом были техничнее нас, именно поэтому им в начале игры удавалось легко расправляться с нашими тяжеловесными защитниками: два мяча провел Ларринага, по одному – Лангара и Горостиса. Точного ответа на вопрос, почему это происходило, мы тогда себе дать так и не смогли.Задолго до начала матча басков со «Спартаком» мы с одноклубником Евгением Елисеевым заняли места на северной трибуне стадиона «Динамо». Нас очень интересовало, как извечные паши соперники будут решать проблему Лангары. Когда началась игра, я подтолкнул в бок Елисеева: «Смотри за Андреем Старостиным!». Елисеев ответил понимающим взглядом. Да, спартаковцы решились на то, на что никто до них в нашем футболе не решался, – они вышли на поле, имея в составе центрального защитника, роль которого взялся выполнить Андрей Старостин. В этом матче он стал тенью Лангары, и знаменитый центрфорвард впервые почувствовал себя неуютно на нашем футбольном поле. Его попытки завязать комбинационную игру со своими полусредними – Регейро и Иррарагори тоже ни к чему не привели, поскольку те были взяты под надзор полузащитниками Малининым и Михайловым. Баски, однако, преподнесли нам не только урок тактики. Они показали превосходную и разнообразную технику владения мячом, что способствовало их общему тактическому превосходству над нами, поскольку передачи они делали с поразительной точностью, а мяч посылали партнеру так, чтобы его удобно было принять. Любые комбинации поэтому баски разыгрывали легко, быстро и эффективно.Исключительное искусство продемонстрировали гости и в игре головой. Поразительно, но факт: несмотря на то что рост самого высокого из их футболистов – Мугуэрсы – был всего 178 сантиметров, баски во всех матчах безраздельно господствовали в борьбе за верховые мячи.Сколько мы играем в футбол, столько и говорим о нашем отставании в игре головой, Почему это происходит? Целые поколения советских футболистов воспитаны на «том, – что мяч, должен чаще держаться внизу, так как внизу играть легче. Эта истина преподносится каждому игроку с детства. А раз так, то и на тренировках должного внимания отработке ударов головой не уделяется. Больше того, у нас отсутствует необходимая методика обучения этому важному элементу игры.Те редкие наши футболисты, которые показывали достаточно высокое мастерство в игре головой (Федор Селин, Михаил Семичастный, Сергей Сальников, Заур Калоев, Виктор Понедельник, Виталий Старухин), добивались желаемого большей частью путем самостоятельных занятий, интуитивно используя свои природные физические данные.В зарубежном же футболе, прежде всего в европейском и южноамериканском, обучению игре головой традиционно уделяется большое внимание. Методическая основа его несложна. Объяснение тренера и демонстрация приемов. Главное же – постоянная практика футболистов, обязательный принцип которой многократное и, что я никогда не устаю повторять, правильное исполнение заданного приема. Тем не менее и при такой постановке дела не всем удается достичь высот. Из десяти, скажем, футболистов, прошедших необходимый курс обучения, примерно двое будут отлично играть головой, трое – хорошо или удовлетворительно, остальные – хуже. Соотношение условное, но практически почти безошибочное. Почему?Для того чтобы научиться отменно играть головой, надо быть обязательно прыгучим, ловким и координированным. Не каждый, однако, обладает одновременно всеми этими качествами. Их можно развить в ходе тренировки, но нельзя приобрести.При игре головой весь фокус состоит в том, чтобы футболист, когда партнер делает передачу, точно уловил момент вылета мяча и вовремя выпрыгнул. Выпрыгнешь раньше или позже – проку не будет. Очень верным расчетом при выпрыгивании обладали Сергей Сальников и Виталий Старухин, благодаря чему они, как правило, наносили удар в высшей точке своего прыжка, что особенно ценно. К сожалению, у нас никто не играет головой так, как постоянно играл Кочиш и в замеченном мною эпизоде – Савичев. А самое печальное то, что этому не обучают. Могу здесь взять грех и на себя.В своей тренировочной практике я вроде бы уделял немало времени игре головой, но в основном это были занятия с защитниками, в ходе которых ставилась задача научить их в жестких единоборствах отбивать мяч после навесных передач. Для нападающих существовали свои игровые упражнения – игроки атаки должны были рывком опередить соперника и нанести удар по воротам на бегу или в падении. А вот специальных тренировок по той идеальной схеме, по какой Кочиш в высоком прыжке наносил удары головой, я не проводил, и это было, как я теперь понимаю, моим упущением.С огорчением могу констатировать, что с тех пор дело с обучением игре головой не двинулось вперед.Трудно переоценить значение визита к нам в 1937 году сборной Басконии. Впервые футболисты и поклонники этой игры сразу пяти наших городов – Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси и Минска – смогли воочию увидеть первоклассную зарубежную команду. Возможность же не только посмотреть ее в деле, но и помериться с ней силами помогла игрокам, тренерам и руководителям спорта более трезво судить о достоинствах и недостатках нашего футбола. Стало окончательно ясно, сколь необходимы для поднятия класса футболистов регулярные встречи с сильными профессионалами. Но все громче и громче раздавался в Европе топот фашистских сапог, приближалось грозовое время второй мировой войны, и футбольные международные встречи были отложены до лучших дней.Интересна судьба баскских футболистов, побывавших в нашей стране. Они вернулись домой, вновь вступили в бой с фашистами, а когда в Испании воцарилась диктатура Франко, многие из них покинули родину и переехали в Мексику, где еще долго радовали местных болельщиков высококлассной игрой. В 1964 году во время приезда в Мексику сборной СССР ветераны баскского футбола, среди которых были и Луис Регейро и Исидро Лангара, пришли в гости к советской команде. И сколько было у них радости, когда в одном из руководителей нашей сборной они узнали персонального «сторожа» Лангары – Андрея Старостина. Отставка за отставкой Сезон 1937 года стал «лебединой песней» для того состава московского «Динамо», который на протяжении нескольких лет задавал тон в советском футболе. Победили мы и в чемпионате, который впервые разыгрывался по наиболее справедливой двухкруговой системе с участием девяти клубов, и в Кубке страны.После Квашнина нашу команду возглавил Виктор Иванович Дубинин, в прошлом игрок динамовского клуба и сборной СССР. Человек он был обстоятельный, интеллигентный, начитанный. В футболе разбирался глубоко, однако к тренерской работе, хотя ему впоследствии не раз еще вручали бразды правления в московском «Динамо», относился, мне кажется, без особого энтузиазма. Занятия организовывал четко, но в суть их особо не вникал, считая, что опытные и искусные футболисты сами знают, что им делать. В тот год, правда, удача сопутствовала ему – все высшие призы достались нам. Тем временем у нас опять произошла замена тренера – в московское «Динамо» был приглашен Михаил Давыдович Товаровский, впоследствии известный теоретик, автор многочисленных трудов по технике и тактике игры, заведующий кафедрой футбола и хоккея ГЦОЛИФКа. Как и Михаил Степанович Козлов, он представлял новое поколение советской спортивной интеллигенции.Товаровский сам немного играл в футбол, а получив высшее физкультурное образование, на протяжении многих лет тренировал киевское «Динамо».В Москве он одновременно стал работать преподавателем в институте физкультуры, где сразу же в порядке эксперимента организовал Высшую школу тренеров. Слушателями школы стали практически все футболисты московского «Динамо» тех лет: Е. Елисеев, Е. Фокин, В. Смирнов, В. Павлов, А. Чернышев, Г. Качалин, А. Лапшин, я… Обучение наше продолжалось четыре года (в основном в зимние месяцы), и поскольку носило оно экспериментальный характер, то происходило как бы взаимное обогащение: преподаватели набирались от нас практических знаний, а мы от них – теоретических. Польза была обоюдная, и не случайно, видимо, многие выпускники школы стали впоследствии известными тренерами.Товаровский начал работу в команде с того, что провел с каждым из нас индивидуальную беседу о том, как надо правильно готовиться к тренировкам и играм, интересовался вопросами быта, гигиены, питания, соблюдения спортивного режима. Были у нас в ту пору среди игроков курящие. Когда начинался сезон, они на время бросали курить или резко ограничивали дпевную норму папирос. Толку от временного воздержания никакого, конечно, не могло быть, и Товаровский научно обосновывал это.О правилах соблюдения спортивного режима мы, разумеется, и раньше знали. Может быть, не в таких деталях, как Товаровский, но его беседы служили лишним подтверждением, что к этой стороне футбольной жизни надо относиться со всей серьезностью. В итоговой таблице московское «Динамо» заняло пятое место, что было для нас, конечно, ударом. Своему постоянному сопернику– московскому «Спартаку», который в этом сезоне повторил наше прошлогоднее достижение, выиграв и первенство и Кубок, мы уступили – 1:4. Единственный раз в жизни мне и моим товарищам пришлось тогда после матча покинуть раздевалку на стадионе «Динамо» не очень удобным путем. Через крохотное окошко мы вылезли наружу и потихоньку разошлись по домам – настолько стыдно нам было показаться на глаза своим болельщикам.По окончании сезона руководство клуба устроило обсуждение его итогов, пригласив на собрание поклонников клуба, которых возглавлял директор специализированного магазина «Динамо» Иван Андреевич Ершов. Злой был болельщик. Дали нам там жару!.Особенно досталось Товаровскому. Кончилось тем, что снова у нас сменили тренера. Вернулся Дубинин, в (июне его сменил Корчебоков, а того в сентябре – Тетерин. Тренеры, каждый раз приходили новые, а в игре команды ничего нового не появлялось. Корабль шел ко дну, заплаты ставили, а толку никакого. 24 футболиста, из которых многие были просто случайными людьми, выступали у нас в том сезоне в основном составе. Количество игроков было большим, а качество игры – низким, Никак не могли боевой состав создать. Вот мы и оказались в первенстве аж на седьмом месте, а «Спартак» повторил свой успех, вновь став и чемпионом и обладателем Кубка СССР. Организованный беспорядок В своей книге «Тактика футбольной игры» Аркадьев впоследствии очень емко и точно, мне кажется, выразил суть всяких тактических перемен, происходящих в футболе: «Система игры– продукт коллективного творчества игроков и тренеров. В этом процессе игроки начинают, а тренеры завершают».В давнишнем споре о том, игроков ли нужно подбирать под определенную тактику или строить тактику, основываясь на достоинствах игроков, я твердо стою на второй позиции.Это не Рипус Михелс, известный голландский тренер, заставил Иоханна Круиффа играть практически на всех участках поля, в результате чего в «Аяксе» родилась так называемая система «тотального футбола». Прежде сам Круифф, который обладал редкими природными данными, почувствовал, что ему, как птице в клетке, становится тесно в рамках игры обычного нападающего, назойливо преследуемого бесцеремонными опекунами, и вырвался на свободу, которую обрел на всем большом пространстве футбольного поля. Заслуга же Михелса была в том, что он, не осадил своего талантливого ученика, а, разглядев все. выгоды необычайно широкоманевренной и универсальной игры Круиффа, обернул ее на пользу команде. Тренер стал поощрять и других футболистов следовать примеру лидера, наладил взаимозаменяемость и взаимодействие… Так было сказано новое слово в тактике. Братья увлекались и фехтованием. Борис на протяжении многих лет преподавал фехтовальную науку слушателям Военной академии имени М. В. Фрунзе, а Виталий со временем достиг в этом деле больших высот, стал заслуженным тренером СССР, воспитал немало знаменитых чемпионов мира и олимпийских игр.В футбол оба играли за клуб «Сахарники», который затем, после реорганизации, отошел к заводу «Серп и Молот» и стал называться «Металлургом».Борис выступал на месте защитника, Виталий – на правом краю нападения. Игроки они были живые, динамичные, подвижные, звезд, правда, с неба не хватали, но пользу команде приносили несомненную. В «Металлурге» играли в основном ребята простецкие, в обращении они не особенно церемонились, и во время игр не раз можно было слышать, как партнеры Бориса Аркадьева покрикивали ему: «Ну ты, художник, играй!». Не по злобе, конечно, а просто так, блеснуть словечком, в душе даже гордясь, что с ними рядом играет такой человек. Борис Андреевич не обижался – он был выше этого. Оба брата Аркадьева стали в конце концов футбольными тренерами. Виталий возглавлял московский «Буревестник» в чемпионате 1938 года, когда в экспериментальном порядке в турнир включили сразу 26 клубов. Команда ему досталась слабенькая, формировалась она в пожарном порядке, а игроков собирали, что называется, с бору по сосенке. Амбиции, однако, у руководителей «Буревестника» были немалые. Перед матчем с нами, рассказывали мне потом, вызвали они Виталия Андреевича и спрашивают: как, мол, команда думает сыграть с московским «Динамо»? Аркадьев с присущей ему прямотой отвечает: «А чего тут думать? Проиграем – сомневаться не приходится. Соперник ведь на голову выше нас по классу…». Руководители обиделись: «Что вы за тренер, если у вас перед матчем такое настроение?». Не знаю уж, что они хотели от него услышать, но тренер сказал сущую правду. И я в своей практике всегда смотрел на вещи реально и в заблуждение начальство не вводил, а говорил так, как есть на самом деле. И за это меня ценили. Хорош был бы тот же Виталий Андреевич, если бы он пообещал сыграть успешно с московским «Динамо», а в итоге, как это и произошло, «Буревестник» проиграл 1: 7. Что бы про него сказали те же руководители? В полузащите сразу четверо (опытные Алексей Лапшин и Евгений Елисеев, а также новички команды – Всеволод Блинков и Николай Палыска) готовы были занять два вакантных места в середине поля.Палыска пришел в «Динамо» вместе с Аркадьевым из «Металлурга». В ту пору в нашем футболе как раз появилась новая форма игры в защите, известная под названием «персональная опека», мастером которой он и считался.Десятилетиями с тех пор велись у нас дискуссии о персональной опеке. Известный тренер Виктор Маслов в полемическом задоре категорически утверждал, что она губит футбол, и стеной стоял за зонную защиту. Другие авторитеты так же страстно возражали ему. Мне всегда казалось, что в этих спорах подменялся предмет обсуждения. Главный довод противников персональной опеки был таков: что это за игра, когда грубят, держат за майку, за трусы? Я в ответ говорил: «То, что вы описываете, это не персональная опека, это суррогат, игра не по правилам, и ей вообще не место на футбольном поле».И на самом деле, персональная опека – это не примитивные действия по принципу «держать и не пущать», как вульгарно ее толковали некоторые тренеры, дававшие соответствующие задания своим футболистам, а игра тонкая и сложная. Осуществлять ее может не любой, а только всесторонне подготовленный игрок – быстрый, выносливый, техничный, а главное – мыслящий, по футбольному интеллекту не уступающий тому, кого он опекает. Вообще я был сторонником комбинированной обороны – крайние защитники, а большей частью и центральный, действовали в своих зонах против тех нападающих, которые оказывались около них, а полузащитники (как правило, они, хотя встречались и иные варианты) персонально опекали наиболее опасных соперников по всему полю, как мы говорили, до конца. В истории нашего футбола игроков, показательно умевших осуществлять персональную опеку, не так уж и много. Из московских динамовцев я мог бы назвать того же Николая Палыску, Всеволода Блинкова, Виктора Царева. Если такое задание давалось спартаковцу Игорю Нетто, то он тоже, как правило, успешно справлялся с ним.Остается ли целесообразной персональная опека в современном футболе с его неизмеримо возросшей маневренностью? В том виде, в каком она применялась раньше (то есть плотное держание игрока по всему полю), конечно, пет. Но в последней фазе атаки против соперника надо обязательно действовать персонально и вести такую опеку до конца эпизода. Как же тогда против Марадоны играть? Тут должна быть разработана целая программа действий. В середине поля надо стараться лишать Марадону возможности получить мяч, перекрывая его, – пусть партнеры делают передачу кому угодно, только не ему. У своей штрафной Марадону надо, конечно, уже держать персонально. Что у него главное? Игра на опережение. Значит, и тот, кто действует с ним, должен уметь сыграть на опережение. Но Марадона хитер, он видит за спиной партнера и уводит за собой из центра штрафной опекуна, который его уже бросить не может, в сторону, освобождая зону для товарища. Тут должно быть четкое взаимодействие. Любой из обороняющихся обязан немедленно занять освободившуюся зону в центре, независимо от того, будет туда сделана передача мяча или нет, По той игре, которую Марадона показал в Мексике, я его ставлю выше Пеле. Из матча в матч он повторял свои мастерские индивидуальные действия, из чего я сделал вывод, что такая игра не случайность, а система. А главное, Марадона и быстрее, и значительно мобильнее, чем был в свое время Пеле… Став тренером, я не раз предлагал ему роль своеобразного оттянутого нападающего на месте левого крайнего, который должен еще и помогать команде вести оборону, зная, что его высочайшая работоспособность позволит ему поспевать и в атаку и в защиту, И Сергей Соловьев блестяще справлялся с этими заданиями.В жизни это был простой и прямой человек, и работал он затем с клубными командами «Динамо» так же честно, как играл.Игроки начинают, а тренеры продолжают… Каждый из пятерки нападения московского «Динамо» тех лет – Дементьев, Соловьев, я и в меньшей степени крайние форварды Ильин и Семичастный, чтобы избежать подчас очень плотной опеки со стороны соперников, начали совершать на поле постоянные маневры. В то время меня как раз избрали капитаном команды, и в беседах с партнерами я твердо настаивал на таком ведении игры, причем мы договорились друг с другом о взаимодействии и о проведении различных комбинаций, основанных на неожиданных для противника перемещениях. Борис Андреевич Аркадьев, разумеется, заметил все наши игровые хитрости, одобрил их и возвел это в принцип игры. Спустя восемь лет он в книге «Тактика футбольной игры» написал: «По мере перехода игроков защитных линий с зональной игры на держание игроков возникла тактическая целесообразность стать „блуждающими“ игроками всей пятерке нападающих и даже полузащитникам. Вполне осмыслили и систематизировали эту сугубо маневренную игру в 1940 году московские динамовцы и автор этой книги, тогдашний их тренер. С тех пор, варьируясь в частностях, эта тактика игры остается общепринятой в нашем футболе». Теперь только так характеризовали игру московского «Динамо» в атаке, имея в виду широкоманевренные действия нападающих со сменой мест. В том сезоне мы уверенно выиграли звание чемпионов страны, установив рекорд результативности – 74 мяча в 24 встречах.Но не только хороший подбор игроков, высокая техническая оснащенность и тактическое новаторство вновь вывели нас в лидеры отечественного футбола. Как никогда прежде, команда московского «Динамо» была подготовлена на этот раз и физически.Аркадьев вообще уделял тренировкам много внимания и внес в них немало нового. Так, в частности, ему принадлежит честь изобретения столь популярного до сих пор в среде футболистов игрового упражнения для совершенствования технического мастерства под названием «квадрат». Разновидностей его сейчас существует множество. Любимым у Аркадьева был «квадрат 3х2». На ограниченном участке поля – «квадрате», размеченном белой лентой, – три футболиста владели мячом, а задачей двух других было отобрать его у них. На столь малой площади мяч сохранить очень сложно, поскольку обводка затруднена и в пас непросто сыграть. В основном идут бесконечные тяжелые единоборства. Собственно говоря, в этом и есть цель упражнения – научиться владеть мячом в ближнем бою с соперниками при постоянном их сопротивлении. Борис Андреевич Аркадьев стал впоследствии и одним из крупнейших теоретиков футбольной игры. Большой знаток и ценитель поэзии, он излагал свои футбольные постулаты афористично и с той законченностью, которая присуща лишь стихам и доказательствам геометрических теорем. Убедитесь в этом сами:«Игра в пас – это чисто тактический навык, поднимающий футбол до высот тактического искусства».«В пасе каждого игрока проявляется острота его игрового мышления».«Качество паса – это качество игры».«Система паса – это система игры».«Чувство меры – главное качество дриблера, которое делает его полезным игроком команды».«Команда никогда не сможет играть точнее, быстрее и результативнее, чем позволяет техническое умение ее игроков».«Практически футболистов нужно обучать не столько комбинациям, сколько искусству комбинировать и воспитывать в них изобретательность и фантазию».«Быстрота – это решающий фактор футбольной игры. Но одна быстрота, без точности, не даст еще желаемого результата».«Соль тактического искусства заключается в его непременной новизне и неожиданности для противника, в выигрыше творческого темпа».Не правда ли, все эти меткие замечания, высказанные Аркадьевым сорок лет назад, и сейчас звучат актуально, хоти футбол и ушел далеко вперед.Сигнал к атаке новых футбольных вершин, поданный в 1936 году, был услышан по всей стране. Повсюду у пас стали появляться хорошие команды и хорошие футболисты.В тбилисском «Динамо» раскрылся талант Бориса Пайчадзе, уникального дриблера. Обойти с мячом одного соперника ему вообще не составляло труда. В английском футболе существовала такая поговорка: «Подвижный полусредний создает большие затруднения противнику, а „блуждающий“ центрфорвард – настоящее бедствие для собственной команды».Для британцев такое мнение вполне объяснимо. Долгие годы центрфорвард у них во время атак обязан был занимать позицию у ворот соперника и, принимая пасы партнеров, наносить удары по цели в основном головой. Но это у англичан, а у нас Борис Пайчадзе, играя «блуждающим» центрфорвардом, был настоящим бедствием для соперников. Он обычно отходил назад, получал мяч, перепасовывался с партнером, после чего с помощью обводки входил в штрафную и незаметно, практически без замаха, бил по воротам. Для вратарей это было сущим наказанием, поскольку они не знали и не могли предугадать, когда Пайчадзе нанесет удар. Таким же способом отдавал он и пасы партнерам, чем всегда вводил в смущение соперников. Это редкое искусство.И еще одна интересная деталь игры Пайчадзе. По традиции все европейцы ведут и отдают мяч внутренней стороной стопы, а южноамериканцы – внешней. По крайней мере, так было до недавних пор. А вот Пайчадзе с детства освоил иную технику – он и вел мяч, и передавал его только внешней стороной стопы, что по тем временам считалось оригинальным, необычным. Легкий, как ветерок, Федотов в мгновение ока срывался с места с мячом, так что защитники только его и видели. Все он на поле делал без напряжения. Удары с лета и с земли, передачи партнерам выполнял безукоризненно. Не секрет, что среди определенной части футболистов и тренеров бытует циничная поговорка: лучше фол (штрафной удар), чем гол. Я много видел игр на родине футбола, в Англии. Так вот там при всей атлетичной и жесткой борьбе за мяч никто и никогда не ударит умышленно соперника сзади по ногам. У английских футболистов, говорят, существует своего рода корпоративная честь: игрок игрока не может таким образом лишить заработка, куска хлеба. Довоенный период в нашем футболе считался эрой московских: команд «Динамо» и «Спартак». В шести чемпионатах, разыгранных в то время, каждая из них трижды финишировала первой. С первых дней войны футбольная команда московского «Динамо» перешла на военное положение. Глава 4. Встречали по одежке, провожали по игре …Ранним утром 4 ноября 1945 года с подмосковного аэродрома Внуково один за другим взлетели два небольших по нынешним меркам пассажирских самолета типа «Дуглас», на борту которых находилась футбольная команда московского «Динамо». После короткой остановки в Берлине был взят курс на Лондон.Для нашей команды это был поистине прыжок в неизвестность. Впервые советские футболисты отправлялись на родину футбола помериться силами со знаменитыми британскими клубами, об игре которых тогда ходили легенды одна причудливей другой. Это были те времена, когда британцы еще свысока посматривали на европейский и южноамериканский футбол. Играть в другие страны они выезжали изредка, а международные встречи с зарубежными клубами и сборными проводили в основном у себя дома и, как правило, побеждали всех.Если вспомнить, что турне динамовцев по Великобритании состоялось спустя несколько месяцев после окончания самой кровопролитной войны в истории человечества, в которой советский народ одержал великую победу над фашистской Германией и империалистической Японией, то станет ясным, почему наша поездка выходила за рамки обычного визита спортсменов одной страны в другую.Английская газета «Ивнинг Стандарт» в те дни писала:«Ни один президент никогда ранее не встречал такого приема со стороны жителей Лондона, какой был оказан динамовцам. Это спортсмены, которые играют блестяще во имя самой игры. Но не только волнующая игра заставила толпы лондонцев рушить все препятствия, взбираться на крыши соседних со стадионами домов. Это не было простым любопытством. Это было давно лелеемое желание увидеть спортивных чемпионов народа, подвиги которого в войне сделали его легендарным, увидеть представителей союзники, с которым Англия должна разделять ответственность за международный мир. Советская Россия не могла бы послать более желанных послов. Народ Англии исполнен решимости, чтобы ничего не стояло на пути его дружбы с Россией. Он хочет приветствовать своих русских друзей и пожать им руки, как это сделали капитаны состязавшихся команд». Вызов из Англии Я долго отнекивался от тренерского поста, говорил, что хочу еще поиграть сезон, тем более что после долгих и тяжелых лет войны в 1945 году возобновлялся чемпионат СССР. Мне, однако, было сказано, что именно поэтому и надо взяться за серьезную подготовку команды: футболисты своей интересной игрой должны доставлять радость людям. Словом, нужно думать уже о возвращении к мирной жизни.Прямо скажу, это назначение ничуть меня не смутило. С 1937 года, после того, как Квашнин ушел от нас в «Спартак», я заменил его на посту играющего тренера первой хоккейной команды московского «Динамо».Тогда такие вопросы решались просто. В хоккее профессиональных тренеров вообще не было, поэтому командой руководил лучший ее игрок. А поскольку таковым признавали меня, то меня и определили на эту должность. Чуть позже я стал тренировать, уже на профессиональных началах, еще и третью хоккейную команду «Динамо», в которой, кстати, играл будущий заслуженный тренер СССР по хоккею с шайбой Анатолий Тарасов. Я раз и навсегда усвоил методику проведения Товаровским теоретических собеседований. Краткость и конкретность – вот что прежде всего необходимо, когда даешь общекомандную установку и индивидуальные задания на игру. Товаровский педантично требовал точного выполнения каждого упражнения, особенно технического приема, считая, что только в таком случае трепировки приносят пользу. В этом я был с ним полностью согласен и впоследствии всегда следовал этому важнейшему тренировочному принципу.Работая с хоккейной командой, я неплохо освоил организационные практические навыки тренерской работы. А общение с игроками на теоретических занятиях, индивидуальные беседы с ними помогли мне развить тактическое мышление. Я научился давать хоккеистам такие индивидуальные задания, которые соответствовали их возможностям, планировал нагрузки в межигровых циклах, старался правильно дозировать упражнения по технике и тактике при проведении комплексных занятий. Получил я по тем временам и солидную теоретическую подготовку, закончив школу тренеров при Московском институте физкультуры, организованную Товаровским.Итак, в 34 года я стал старшим тренером футбольной команды московского «Динамо». Большинство моих подопечных – те, с кем я еще вчера вместе играл. Самое главное в такой ситуации найти во взаимоотношениях правильный тон, исключающий панибратство. Для этого надо иметь твердую убежденность в правильности того, что делаешь. Но этого мало. Надо еще суметь убедить игроков: все, что они делают по твоему указанию, идет на пользу общему делу. И тогда нормальные взаимоотношения в команде наладятся сами собой.Про московское «Динамо» тех времен, когда я взялся его тренировать, можно было сказать так: есть игроки, но пет команды. Не буду тут рассказывать о всех деталях работы, которую пришлось нам проделать вместе с футболистами, отмечу лишь, что большой труд принес свои плоды.Главным было то, что мне после долгих и непростых поисков удалось к началу сезона удачно скомпоновать основной состав команды. Он, как мы считали, состоял из игроков высокого класса. Вратарь Хомич, защитники Радикорский, Семичастный, Станкевич, полузащитники Блинков и Леонид Соловьев, нападающие Трофимов, Карцев, Бесков, Малявкин или Дементьев, Сергей Соловьев. Не случайно каждому из них – кому раньше, кому позже – было присвоено звание заслуженного мастера спорта. Все они к тому времени в ходе тренировочных встреч научились хорошо взаимодействовать друг с другом, и комбинационная игра была, пожалуй, самой сильной стороной тогдашнего московского «Динамо». Перед тем как принять старт, игроки проводили разминку, делали гимнастические и прыжковые упражнения, после чего отправлялись в путь по заранее определенному мной маршруту. Я бежал вместе с ними. В 34 года силы еще были.Футбольный кросс отличался от обычного тем, что в ходе его я, образно говоря, потчевал игроков рывками и ускорениями.Бежим мы, а я мысленно себе представляю, что с правого края на левый делается передача и мне, чтобы успеть к мячу, надо совершить скоростной рывок метров на тридцать. Я тут же подаю команду: «Рывок!» – и футболисты совершают его в полную силу. Другая ситуация: атака наша завершилась неудачно, соперник перехватил мяч и повел свою игру, нападающим надо быстро возвратиться в центр. Подаю команду! «До ближайшего столба ускорение 60 метров!». Футболисты ускоряют движение, бегут широким шагом, но не в полную силу. Словом, все, как в игре.Дистанция футбольного кросса составляла 8 – 10 километров, рывков и ускорений было в нем 2 километра. Сейчас бы это назвали тренировкой специальной выносливости. Такая подготовка позволила нашим футболистам свежо и энергично войти в сезон и выдержать его. В ходе чемпионата применили мы и новинку тактического порядка, использовав необычную для тех времен расстановку игроков 1+4+2+4, по об этом я расскажу чуть позже.В первенстве страны 1945 года две команды – московское «Динамо» и ЦДКА – были явно сильнее остальных его участников. В 22 играх мы одержали 19 побед (в том числе и над ЦДКА в первом круге – 4:1) при двух ничьих, а единственное поражение (от армейцев – 0:2) потерпели тогда, когда уже обеспечили себе первое место и звание чемпионов СССР. В эти дни как раз пришло сообщение, что Ассоциация футбола Англии приглашает чемпиона Советского Союза в Великобританию для проведения нескольких товарищеских матчей с лучшими профессиональными клубами этой страны.Надо ли говорить, какой интерес вызвала у нас такая весть! Это было время всеобщего увлечения футболом. Только что кончилась война, и люди получили наконец возможность, не боясь тревог и бомбардировок, собираться вместе на многотысячных стадионах, чтобы сообща радоваться мирной жизни, олицетворением которой для них и был футбол. Мы, футболисты, это прекрасно понимали и старались вовсю.И вот поездка на родину футбола. Сколько пожеланий и советов мы услышали! Знали одно: матчи нам предстоят серьезные.Сезон кончился у нас 14 октября, а выезжали мы в Лондон 4 ноября. Играть в Москве уже было не с кем, и поэтому основной моей заботой было сохранение физической формы футболистов (разучиться играть за это время они не могли). Собрались мы на динамовской базе в Мытищах и проводили там регулярные тренировки.Учитывая серьезность поездки, мне предложили помощь другие команды. Думал я, думал и решил пригласить в турне нескольких игроков ленинградского «Динамо», в частности Е. Архангельского, Б. Орешкина, а также нападающего ЦДКА В. Боброва, отличавшегося высокой результативностью. Всякое ведь бывает! Травмы могут случиться, болезни… Не робейте, ребята! И вот мы в Лондоне. На аэродроме нас встречают работники советского посольства, представители Английской ассоциации футбола, корреспонденты. Осмотрел все и обращаюсь решительно к представителю ассоциации, – естественно, через переводчика: «Ключ можете не приносить. Здесь жить мы не будем, поскольку нет никаких условий для отдыха». Он в ответ: «Извините, но в лондонских гостиницах нет свободных мест». Я стою на своем, работники посольства меня поддерживают. Проходит долгое совещание, телефонные переговоры, наконец объявляют: «Сейчас вас развезут по нескольку человек в разные отели, а завтра всех соберем в одну гостиницу». Ну что ж, на это мы согласны. Вообще, надо сказать, что простые люди Великобритании относились к нам сердечно. Помню, чуть позже допекал меня один корреспондент, чтобы я сказал, все ли у них в Англии хорошо. А я ему между прочим заметил: «Вот дочке куклу хотел купить, а у вас в магазинах их нет». Он возьми и напечатай это. И что вы думаете? В наше посольство на мое имя стали из разных уголков страны приходить посылки с куклами. Одна женщина из Шотландии прислала даже куклу, с которой играла еще ее бабушка… Приятно было, конечно, такое внимание, но я понял, что с репортерами всегда надо держать ухо востро. Признание Бернарда Джоя Быт наш в Лондоне в конце концов был налажен, и мы начали усиленно готовиться к первому матчу с клубом «Челси». Назначен он был на 13 ноября. Все тренировки проводили на отличных полях. Собственно говоря, Англия как раньше, так и теперь славится своими великолепными зелеными газонами.Наши занятия обязательно посещали корреспонденты. Оценивали они нас не очень высоко. В Англии, как известно, существует четыре дивизиона профессиональных клубов. Все остальные – любители. Уровень мастерства динамовской команды в газетах первоначально сравнивался с любительским.За несколько дней до матча с «Челси» нам удалось увидеть этот клуб в деле. Он проводил очередную игру на первенство Англии с командой «Бирмингем» и добился уверенной победы. На наших игроков, помню, произвело большое впечатление умение футболистов «Челси» обращаться с мячом. Техника, надо сказать, у них действительно была великолепная. Особенно поразила всех игра центрфорварда Томми Лаутона, которого «Челси» незадолго до этого приобрел у «Эвертона» за рекордную в то время сумму – 14000 фунтов стерлингов. Он до сих пор в истории английского футбола наряду с Дином считается непревзойденным мастером игры головой. В 23 матчах за сборную Англии Лаутон провел 22 мяча, а в играх первенства страны – 236. Тогда ему было 26 лет, и он был в расцвете сил. И вот наконец настал день долгожданного матча. В свой обычный состав мы вынуждены были внести изменения. По приезде в Англию желтухой заболел Малявкин, его госпитализировали, и выписался он из больницы, когда все встречи были уже сыграны. Серьезная травма колена помешала выйти на поле Трофимову. На игру с «Челси» я назвал такой состав: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Блинков, Л. Соловьев, Архангельский, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Англичане удивляются Игра вызвала в столице Англии небывалый интерес. Все билеты были проданы задолго до встречи. Опасаясь давки, администрация «Челси» дала указание пропускать зрителей на стадион с девяти часов утра. Так называемые стоячие места были заполнены сразу. А народ все шел и шел к стадиону. По свидетельству известного английского спортивного журналиста Фрэнка Тэйлора в тот день был установлен рекорд посещаемости английских стадионов, на которых проводятся встречи клубных команд («Уэмбли», как известно, предназначен только для игр сборной). Он не побит до сих пор. Еще до начала матча мы удивили лондонскую публику тем, что за пятнадцать минут до начала игры вышли разминаться на футбольное поле. Местные команды, как оказалось, проводят разминку под трибунами, в своих раздевалках. Такая наша практика вызвала интерес у английских футболистов и тренеров, и впоследствии они ее у пас переняли.И вот началась встреча. Раньше тренерам во время матча разрешалось стоять у ворот. Я обычно занимал пост у тех из них, которые атаковала наша команда. Ну а тут ввиду полной неясности ситуации решил поначалу постоять рядом с Хомичем, с. тем чтобы получше разобраться в игре нападающих «Челси». Я, однако, видел, что играем мы ничуть не хуже соперников. Больше того, наши нападающие то и дело переигрывали защитников «Челси», но, излишне волнуясь, никак не могли добиться успеха. Зрители тоже заметили, что мы умеем играть, и все чаще в момент удачных действий динамовцев на трибунах вспыхивали аплодисменты.Бывает, что человек, придя в театр на спектакль с участием знаменитых актеров, вдруг замечает, что молодой, никому не известный артист ничуть не уступает в мастерстве своим именитым коллегам. Вскоре на это обращает внимание весь зал, и к новичку возникает симпатия. И вот уже ему аплодируют больше, чем другим, потому что рождение нового таланта не оставляет публику равнодушной.Мне кажется, похожие чувства испытывали зрители матча «Челси» – «Динамо». Рождение «тигра» Тем временем наступил ключевой момент игры. Томми Лаутон, этот действительно выдающийся центрфорвард, не входя в штрафную, нанес удар необычайной силы в правый от Хомича верхний угол ворот. В тот момент я только и успел подумать: все, верный гол. Как Хомич в броске отбил мяч, и сейчас объяснить не смогу. Вратарей с такой реакцией я не встречал.Теперь представьте себе, как должна была реагировать на бросок Хомича публика, если даже я, тренер, стоявший у его ворот, не мог поверить в то, что он парирует удар Лаутона.Мне кажется, что прежде всего за этот бросок Хомич и получил в Англии прозвище «тигр».Алексею Хомичу в то время было 25 лет. До войны он играл в команде московского мясокомбината, затем был призван в армию. В 1944 году выступал за футбольный коллектив, динамовского райсовета столицы, откуда мы его и пригласили к себе. Для вратаря рост Хомича был невелик – всего 172 сантиметра. Но обладал он исключительной прыгучестью и редкой реакцией. Вообще, он был разносторонний спортсмен – увлекался акробатикой, плаванием, волейболом, шахматами. Занимался и прыжками в воду, что помогло ему выработать такие качества, как смелость и расчетливость, столь необходимые вратарю.Тренировался Хомич самозабвенно, режим соблюдал неукоснительно. Несколько замкнутый по натуре, он много размышлял о футболе, постоянно анализировал свою игру и игру других вратарей, благодаря чему разработал и освоил собственную технику приема мяча и теорию бросков, кстати весьма логичную. У него был истинно спортивный характер. Компромиссов не признавал. В любой игре, в любом соревновании стремился только к победе.Дебютировав в сезоне 1945 года, Хомич сразу стал одним из лучших вратарей страны и оставался таковым на протяжения многих лет. Может быть, на выходах он действовал не всегда удачно, а вот что касается непосредственно игры в воротах, равных ему в нашем футболе я не знал. Всегда всем футболистам, которых тренировал, я объяснял, что, выступая в гостях, не так уж трудно, если играешь хорошо, завоевать симпатии местных зрителей: «Проведите красивую комбинацию, ловким финтом поставьте соперника в неловкое положение, ни в коем случае не грубите… И болельщик будет аплодировать вам». И вот перерыв. Что в такой ситуации говорить футболистам? Я понимал: ни в коем случае нельзя упрекать игроков за допущенные промахи. Ребята, надо сказать, были расстроены, но отнюдь не угнетены, и важно было их подбодрить. Тренер всегда должен знать, что могут и чего не могут его игроки, и в зависимости от этого ставить перед ними задачу. Сказал футболистам, что мы не уступаем сопернику в мастерстве. Проигрываем? Да, но не в игре, а в счете. Поэтому во втором тайме надо использовать наше преимущество в скорости и маневренности. Спустя шесть минут Евгений Архангельский, опять после паса Бескова, сравнивает счет – 2:2! Трибуны вновь торжествуют.Нынешний старший тренер «Спартака» Константин Иванович Бесков на протяжении 14 лет выступал в составе московского «Динамо». Это был нападающий высокого класса – техничный, изобретательный, умный. Он умел и отлично организовывать атаки, и не менее отлично завершать их. Всегда действовал разнообразно, не боясь брать игру на себя, хорошо владел обводкой. Все свои лучшие качества Бесков и показал во время нашего турне по Великобритании, в частности в игре с «Челси», где он проявил себя прежде всего как превосходный диспетчер.В московское «Динамо» Бесков пришел в 1940 году из столичного «Металлурга», где он играл и тренировался под руководством Б. Аркадьева, ставшего в том сезоне нашим тренером.В характере Бескова уже тогда проявлялась тяга к знаниям, к совершенствованию. В жизни он встречал немало интересных, умных людей, общение с которыми расширяло его кругозор. Бесков не был слепым исполнителем воли тренера и часто предлагал свои тактические решения. У нас нередко проходили с ним дискуссии на эту тему, которые я старался поощрять, видя, что он уже готовит себя к тренерской деятельности. И действительно, Бесков стал тренером, причем одним из лучших в стране, неоднократно возглавлял сборную СССР. Ничья в нашу пользу… После того как счет стал равным, игра приняла упорный характер. Чувствовалось, что обе команды полны решимости добиться победы. Болельщики «Челси» вспомнили уже о своей команде и стали скандировать: «Лаутон!», «Лаутон!», «Фортин таузенд!», Они напоминали ему о тех 14 тысячах фунтах стерлингов, которые «Челси» заплатил за него клубу «Эвертон», намекая, что надо, мол, и отрабатывать их. Лаутон же, как он потом сам рассказывал, никак не ожидал, что игравший против него центральный защитник Михаил Семичастный не будет ему уступать в его коронном приеме – игре головой.Семичастный – мой одногодок. Ему тогда, как и мне, было 35 лет.Став старшим тренером, я решил переквалифицировать его из крайнего нападающего в центрального защитника, прежде всего потому, что он прекрасно играл головой и имел богатый футбольный опыт. Интересно, что при росте 172 сантиметра Семичастный в воздушных дуэлях переигрывал почти всех. Он был очень прыгучим и тонко чувствовал момент, когда именно надо выпрыгнуть. Другими словами, умел во время прыжка вверх максимально использовать свой рост в. борьбе за мяч. В этом весь секрет игры головой в футболе. Семичастный владел им, и за это ему воздавали хвалу все британские футбольные обозреватели, один из которых написал так: «Англичане, годами превозносившие Лаутона за игру головой, были поражены при виде неизвестного русского, не уступавшего ему в его же стиле игры».До 40 лет играл Семичастный в московском «Динамо», и играл хорошо, являя собой пример удивительного спортивного долголетия. Затем он стал тренером, а потом был избран заместителем председателя МГС «Динамо», работал в отделе футбола и хоккея Центрального совета динамовского общества. И вот за 13 минут до конца матча мы вновь проигрываем – э 2:3 Но и тут не дрогнула наша команда, и вскоре Всеволод Бобров (если мне не изменила память, вновь с подачи Бескова) сравнивает счет – 3:3. Финальный свисток Кларка фиксирует ничейный результат.Что тут началось! С трибун и с крыш окрестных домов, куда также забрались предприимчивые болельщики, слышались приветствия, аплодисменты. На поле хлынула толпа зрителей, окружила наших игроков. Каждый старался пожать динамовцам руку, поблагодарить за игру. А в раздевалке работники советского посольства и других наших учреждений в Лондоне обнимали нас, поздравляли, целовали.Газеты резко изменили тон об уровне мастерства советской команды. Статья в «Таймсе», к примеру, была озаглавлена: «Футболисты „Динамо“ – игроки первого класса». Стреляющие бутсы Больше всего я испытывал удовольствие от того, что в первом же матче на родине футбола в споре с «Челси» мы сумели показать хорошую игру. Слух о нашей успешной игре моментально разнесся по всей Великобритании. Надо сказать, что тогда британские зрители в массе своей тонко понимали футбол. Их, как говорится, на мякине не проведешь. Нам было очень приятно, что и на других наших матчах трибуны до отказа заполняли не праздные зеваки, а истинные знатоки футбольной игры, отдававшие динамовской команде должное за ее мастерство.Следующую свою встречу мы проводили спустя четыре дня, 17 ноября, в Уэльсе, в шахтерском городе Кардифф, с клубом того же названия. Как утверждали газеты, нам должна была противостоять самая быстрая команда Великобритании. На игру мы выставили тот же состав, что и с «Челси»: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Л. Соловьев, Блинков, Архангельский, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Хозяев, конечно, результат встречи шокировал. Мы победили – 10:1. Бесков забил четыре мяча, Бобров и Архангельский – по три. Хомич при счете 8:1 отразил пенальти. Одна из газет после этого матча написала: «Русские нашли стреляющие бутсы», а «Дейли мейл», которая поначалу нас всячески старалась ужалить, свой отчет озаглавила следующим образом: «Ни один английский клуб не смог бы победить „Кардифф“ с таким счетом». Это было уже признание.В третьем матче турне мы должны были играть с «Арсеналом», который в то время являлся славой английского клубного футбола. Тут уже все сошлись в едином мнении – для нас встреча с ним будет самым ответственным и серьезным экзаменом.Начали подогревать интерес у публики к этому матчу и газеты. «Ивнинг ньюс» опубликовала такую карикатуру. В кабинет к офицеру английской оккупационной армии в Германии (не забывайте, шел 1945 год), держащему в руках сообщение о том, что «Динамо» выиграло у «Кардиффа» 10: 1, вбегает посыльный со срочной телеграммой от «Арсенала»: «Шлите подкрепления, включая танки, к ближайшей среде».Один из руководителей «Арсенала» выступил в печати и прямо заявил, что его команда в том составе, в каком она сейчас выступает, не сможет добиться успеха в игре против «Динамо». Поэтому неоднократный чемпион Англии решил на матч против наших футболистов пригласить в качестве гостей, как выражались местные газеты, нескольких игроков из других клубов. Я лично к переменам в составе «Арсенала» отнесся спокойно. Мы приехали в гости, и, в конце концов, дело хозяев решать, какую команду против нас выставлять. Главное для нас – сыграть хорошо. Эту встречу до сих пор называют исторической, главным образом потому, что проходила она в густейшем тумане. Туман вообще характерен для осеннего Лондона, и местные жители придумали образные наименования его разновидностям. Туман, опустившийся над городом в тот день, у них назывался «гороховый суп».Игра начиналась в 14 часов 15 минут по лондонскому времени. Когда мы добрались до стадиона «Тоттенхэм» (во время войны немцы разбомбили стадион клуба «Арсенал», и он проводил матчи здесь), я, конечно, сразу отправился на футбольное поле, чтобы выяснить, как обстоят дела с видимостью. Встал в центре поля – и те и другие ворота вроде видны. А вот когда отошел к одним воротам, противоположные уже не просматривались. Играть, я посчитал, можно. Тем более что стадион уже был забит битком.Свисток о начале встречи подал советский арбитр Николай Латышев. По договоренности три матча с участием «Динамо» проводили британские судьи, а один – наш рефери.Уже по привычке я встал у ворот Хомича. И тут же услышал шум зрителей, которым была видна другая часть поля. Что случилось? По цепочке передают радостную новость: после передачи Сергея Соловьева Всеволод Бобров забил гол. У противоположных ворот то и дело вспыхивают блицы фотокорреспондентов, трибуны с той стороны ревут, а я ничего не вижу. Говорю Хомичу: «Леня, пошел к тем воротам; посмотрю, как там наши атакуют». Отправился вдоль кромки поля. Прибыл на место, а игра, как назло, переместилась к нашим воротам. Больше того, мне вскоре сообщают, что Мортенсен сравнял счет. Новый взрыв аплодисментов: Мортенсен забивает второй гол. А я опять ничего не видел. Решаю: надо возвращаться.Подхожу к нашей половине поля, вижу, как мяч после удара все того же Мортенсена влетает в ворота, опрокидывая там бутылку с водой, которую Хомич обычно брал с собой на игру, чтобы в паузах прополоскать горло – такая у него была привычка. Невольно вспоминаю, что с этой бутылкой связана смешная история, происшедшая во время матча с «Челси». Тогда часть зрителей, которым не хватило места на трибунах, разместилась вокруг ноля, сидя прямо на земле. Так вот, один из болельщиков, заметив, что Хомич время от времени прикладывается к бутылке, которую он ставил в глубине ворот, решил проверить ее содержимое, подумав, что наш вратарь для храбрости принимает спиртное. Схватив бутылку, он с криком: «Хомич! Гуд виски!» – сделал глоток и… опешил, поняв, что в ней простая вода.Но сейчас не до смеха – проигрываем 1:3. …Англичане тем временем решительно атакуют. Особенно трудно пришлось нашему левому защитнику – быстрому и решительному Ивану Станкевичу, будущему кандидату технических наук, преподавателю Московского станкостроительного института. Еще бы! Ведь ему противостоял сам Стэнли Мэтьюз – игрок, обладавший виртуозной техникой, подлинный мастер обманных движений. Изучив в ходе матча манеру игры соперника, Станкевич в большинстве эпизодов удачно действовал против него и, на мой взгляд, вполне справился с опекой Мэтьюза. На Станкевича, помню, большое впечатление произвела игра Мэтьюза. Он разбирал все его финты с инженерной точки зрения, обосновывая их целесообразность законами механики, а затем делился своими мыслями с нашими нападающими, в частности с Трофимовым. Наше взаимопонимание в игре с Трофимовым началось в хоккее, а продолжилось в футболе.Трофимов оказался исключительно одаренным крайним нападающим – хитрым, быстрым, умным, техничным. В разнообразии и умелом выполнении финтов он ничуть не уступал Мэтьюзу. Трофимов вообще был одаренный спортсмен – играл за сборную СССР в футбол, в хоккей с мячом и в хоккей с шайбой. Он и тренером стал отличным. Под его руководством сборная СССР неоднократно побеждала в чемпионатах мира по хоккею с мячом.…Перед перерывом наши все же перевели игру на половину «Арсенала», и Константин Бесков после передачи Василия Трофимова сократил разрыв в счете – 2:3. Так и получилось, что из пяти мячей первого тайма я видел только один. Случай уникальный в моей тренерской практике. Мальчишки играют… в «Динамо» Матчи в Великобритании сделали Боброва очень популярным. Он, кстати, был еще отличным игроком в хоккей с мячом, а потом и в хоккей с шайбой. Впоследствии – капитан сборной СССР по футболу и по хоккею, олимпийский чемпион, чемпион мира, старший тренер советской хоккейной сборной.Вот так интересно получилось, что в той поездке в нашей команде играли три будущих старших тренера сборных страны: Константин Бесков – по футболу, Василий Трофимов – по хоккею с мячом, Всеволод Бобров – по хоккею с шайбой. Все трое стали заслуженными тренерами СССР. Мне, к слову, тоже выпала честь быть старшим тренером советской футбольной сборной. Большую роль в этом успехе играет хорошее физическое состояние игроков. В этом русские далеко опередили нас. Им удалось создать команду, которая и физически и морально находится на высоте. Кроме того, они сумели объединить тренировку в технике игры с программой физической подготовки, в то время как у нас это рассматривается как два отдельных компонента.Боюсь, что русские методы тренировки и игры в футбол являются революционными и, на наш взгляд, быть может, неанглийскими. Тем не менее, как сказал писатель Герберт Уэллс, мы должны «приспособиться или погибнуть…». 19:9 – подходящий счет Тут уж я своими глазами мог убедиться в том, какой интерес у жителей Глазго вызывал матч. Приезжая на тренировку, мы видели огромные очереди у касс стадиона. Их открытия ждали подолгу. Люди приходили сюда со своими креслами, раскладушками и коротали время, сидя или лежа на них.Около 120000 зрителей заполнили 28 ноября 1945 года стадион «Айброкс». Состав на игру мы выставили такой: Хомич, Радикорский, Семичастный, Станкевич, Блинков, Орешкин, Архангельский, Карцев, Бесков, Бобров, С. Соловьев. Во втором тайме получившего травму Боброва сменил Н. Дементьев.У соперников производила впечатление центровая тройка нападения: Галлинг, Смит, Рэе. Все рослые и мощные, как на подбор. Бороться с ними было крайне тяжело. Тренировался Блинков, можно сказать, не щадя себя. Был oн ловок и быстр, отличался большой выносливостью и смелостью. Постоянное общение в команде с игроками высокого класса помогло ему вырасти в настоящего мастера футбола. На протяжении многих лет Блинков считался одним из лучших полузащитников страны. Простой и дружелюбный, он для всех и всегда был хорошим товарищем.Закончив играть, Блинков стал авторитетным тренером, работал с разными командами, в том числе, конечно, и с московским «Динамо». Пытался он стать тренером, но неудачно. Когда его команда рязанский «Спартак» выходила на поле, он спустя несколько минут уходил в раздевалку – нервы не выдерживали. Расстроенный, говорил: «Чего смотреть, они ж играть не умеют, а вот как научить их – не знаю». И стал Карцев работать по своей старой профессии – радиомехаником на одном из рязанских заводов. Ничейный счет сохранился до конца встречи. Мэр города Глазго обратился к нам с письмом, в котором говорилось, что десятки тысяч шотландцев очарованы игрой московского «Динамо». Он выразил нам наилучшие пожелания и просил передать сердечный привет жителям Москвы и всего Советского Союза.Так завершилось наше турне по Великобритании. Два матча мы выиграли: у «Кардиффа» – 10:1 и «Арсенала» – 4:3, два свели вничью – с «Челси» – 3:3 и «Глазго Рейнджерсом» – 2:2. О поездке «Динамо» вышли документальные фильмы, а «Молодая гвардия» издала книгу «19:9» (это общий счет наших игр). Ученики и учителя Сейчас, когда на нашу поездку я смотрю как бы с вершины лет, понимаю, какое большое дело сделала тогда команда московского «Динамо». Мне до сих пор приходится встречать людей, которые, вспоминая те годы, непременно замечают: «Именно в те дни я начал увлекаться футболом…». Большую роль тут, конечно, сыграли радиорепортажи Вадима Синявского. Он был как бы связным между нами и Родиной.Находясь в Великобритании, мы всегда ощущали себя частичкой нашего великого народа. С первых дней пребывания на чужой земле в адрес динамовцев шли и шли телеграммы изо всех уголков Советской страны. Нас ободряли, поздравляли, желали успехов. Чувствовалось, что люди обращаются к нам от всего сердца. Думаю, мы достойно защитили честь советского футбола. На всю жизнь я сохранил чувство благодарности за это ко всем игрокам команды.И своей игрой и корректным поведением во время матчей футболисты московского «Динамо» снискали себе уважение во всей Великобритании. О наших успехах узнали и в других странах. Известно, что за рубежом тогда появилось немало футбольных команд, названных в нашу честь «Динамо».Британцы, наслышанные во время войны о подвигах советского народа, встречали нас как непосредственных его посланцев. Подавляющее их большинство впервые видело советских людей, о жизни которых они знали очень мало. И тут выяснилось, что мы умеем хорошо играть в национальную игру британцев – футбол. И это их восхитило больше всего.«Ученики, приехавшие в Англию учиться, повышать класс футбола, более подходят на роль учителей». Не будем преувеличивать значение этих слов, высказанных в то время в одной из английских газет. Но факт остается фактом: британцы смотрели на нашу игру, раскрыв от удивления глаза. Потом уже в своей книге Стэнли Роуз написал: «Московское „Динамо“ стало той командой, которая впервые после второй мировой войны показала нам новый, непривычный для нас футбол. В Англии все преклонялись перед героизмом, мужеством и отвагой русских во время войны, и чувство восхищения и благодарности вылилось в особенно теплый прием, оказанный советским футболистам. „Динамо“ оправдало свое название, играя динамично и передвигаясь по всему полю с неослабевающей энергией. В Англии мы впервые увидели, какой большой объем работы должен выполняться в современном футболе… Наблюдая за московским „Динамо“, я пришел к выводу, что нам есть чему у него поучиться». Подведем итоги Помните замечание центрального защитника «Арсенала» Бернарда Джоя о том, что динамовцы сумели объединить тренировку в технике игры с программой физической подготовки, в то время как у британцев они рассматривались как два отдельных компонента? А ведь эта проблема актуальна до сих пор. И разве нам не известны тренерские концепции, в которых и сейчас техника и физическая подготовка рассматриваются как два отдельных компонента.Сорок лет назад наши футболисты, как ни странно это звучит ныне, не уступали в технике лучшим британским профессионалам. Почему? Видимо, потому, что учебный процесс тех времен, основанный на опыте многих футбольных поколений и на тренерской интуиции (а это качество, как бы иронически ни улыбались некоторые нынешние специалисты, одно из важнейших в профессии тренера), отвечал требованиям дня.Мы тогда на тренировках очень много работали с мячом. Это давало возможность футболистам совершенствовать технику, а следовательно, и повышать класс игры.Было бы, однако, ошибкой считать, что в то время нам нечему было учиться у британских футболистов. Наши соперники виртуозно владели мячом, снайперски били по воротам, отлично играли головой. И мы учились. Сорок с лишним лет прошло. Многое за это время в футболе изменилось. Советские футболисты давно уже пользуются заслуженным авторитетом на международной арене. А все началось, мне кажется, с нашего прыжка в неизвестность – на родину футбола, оказавшегося в конце концов прыжком в известность! Глава 5. Как рождаются чемпионы Меня и сейчас, когда я вспоминаю историю нашего соперничества в первых послевоенных чемпионатах страны с командой ЦДКА, охватывает волнение. Какой накал борьбы, какие драматические ситуации!1945 год – мы уверенно выигрываем первенство.1946 год– безоговорочно проигрываем.1947 год – при равенстве очков судьбу золотых медалей решает соотношение забитых и пропущенных мячей. У ЦДКА оно лучше на 0,01.1948 год – за четыре минуты до конца последнего матча первенства мы уже чувствуем себя чемпионами, так как счет 2:2 нас устраивает, но в этот момент Всеволод Бобров забивает третий мяч в ворота «Динамо»…1949 год – московское «Динамо» на шесть очков опережает ЦДКА, в пятый раз в своей истории становится чемпионом и устанавливает рекорд результативности первенств, который не побит до сих пор, – 104 мяча.Широкая публика вряд ли знала о том, что старшие тренеры двух непримиримых соперников соседствуют не только в турнирной таблице, но и живут в одном доме, больше того – на одной лестничной площадке. Не одну бессонную ночь провели мы, разделенные лишь стенной перегородкой, обдумывая планы предстоящих игр наших команд… Но когда встречались, разговор шел о чем угодно, только не о делах «Динамо» и ЦДКА. Борис Андреевич Аркадьев и тут проявлял высшую деликатность, опасаясь быть неправильно понятым. Я отвечал тем же. Откуда же возник феномен ЦДКА? Команда лейтенантов Еще перед войной московская армейская футбольная команда получила неплохое пополнение в свою линию атаки. Сначала Григория Федотова из «Металлурга», затем Алексея Гринина из «Динамо» и Валентина Николаева из «Локомотива». Спустя некоторое время коллектив пополнил Владимир Демин из «Спартака», а вслед за ним и Всеволод Бобров, переведенный в Москву из Омска, где был курсантом военного училища. Цепь, как говорится, замкнулась – была создана прекрасная пятерка нападения. Собственно говоря, атака и принесла славу ЦДКА.Чуть попозже в рядах армейцев появились молодые полузащитники Вячеслав Соловьев и Алексей Водягин, еще более усилившие атакующий потенциал команды.Впрочем, и в обороне ЦДКА имел немало сильных игроков. Хорош был мощный и атлетичный вратарь Владимир Никаноров. Умными и техничными действиями выделялся центральный защитник Иван Кочетков. Несмотря на невысокий рост, он неплохо играл головой. Но самым сильным его качеством был точный выбор места.В чем вообще я вижу искусство игры защитника? В умении вовремя оказаться в том месте, где надо сыграть или на перехвате, или персонально против соперника, или подстраховать партнера. Такое возможно лишь в том случае, если ты умеешь читать игру, то есть предвидеть возможное развитие атаки командой противника. Но и это еще не все. Защитник, внимательно следя за событиями, обязан постоянно пласироваться, или, говоря другими словами, медленно передвигаться в направлении тех участков поля, где, как он ожидает, ему придется вступить в действие, сокращая дистанцию на такое расстояние, какое позволит ему вовремя поспеть на дело. Иван Кочетков обладал этими качествами, чем и был ценен.Впоследствии у армейцев появились такие неплохие защитники, как Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Владимир Чистохвалов, и их оборона стала надежным щитом «команды лейтенантов», как тогда ее называли.В создании столь сильного футбольного коллектива, безусловно, чувствовалась рука Бориса Андреевича Аркадьева. Подготовить команду физически он умел отменно. Техника футболистов тоже постепенно совершенствовалась. Тактика же была выбрана в соответствии с возможностями игроков. Сам Аркадьев говорил о ней так: «Команда ЦДКА играет преимущественно пасом на соседа. Ее передачи коротки и быстры. Атаки ЦДКА не прекращаются с потерей мяча, так как некоторая кучность нападения позволяет сразу же начать борьбу за потерянный мяч, что в целом создает устойчивый напор и территориальное преимущество команды над противником в течение игры».Действительно, нападение было сильнейшей линией в ЦДКА – мобильной, энергичной, и атаки поэтому команда могла вести непрерывно. Впятером Гринин, Николаев, Федотов, Бобров и Демин представляли большую силу. Кто кого? После того как московское «Динамо» с таким блеском провело сезон 1945 года, спад, который произошел у команды в следующем чемпионате, оказался неожиданным для многих, в том числе и для меня.Потом я, конечно, все проанализировал и понял, в чем было дело. Началось с того, что не сложился у нас подготовительный период (в ту весну в Гагре, где мы тренировались, лили бесконечные дожди, футбольные поля пришли в негодность, и команда осталась без необходимой игровой практики). Но это было далеко не главной причиной наших неудач. Трудным оказалось для многих игроков испытание славой. Психологический момент, безусловно, сложный. Вроде бы только создали команду и сразу стали чемпионами, да еще удачно с британскими профессионалами сыграли. Столько похвал наслушались, такими знаменитыми стали, что голова кое у кого закружилась. Как рассуждали в команде? Состав у нас прежний остался, играем хорошо – значит, успех гарантирован. Одни недобросовестно к подготовке отнеслись, другие – к играм, вот и пошло все кувырком. Стишок даже язвительный в наш адрес тогда появился: Да, ваша слава высока:Страна футбола пройдена парадом,Но Англия в тумане далека,А ЦДКА всегда бывает рядом. Хорошо еще, в конце сезона наладили порядок и в итоге заняли второе место. После такого итога первенства положение о нем было изменено, и с тех пор в случае, если лидеры набирают одинаковое количество очков, вопрос о чемпионском звании решается в переигровке. Это, конечно, более справедливое правило.В следующем сезоне команды, оспаривающие титул чемпиона – «Динамо» и ЦДКА, – встретились в последнем матче турнира. Мы опережали армейцев на очко, и нас устраивала ничья, но о ничьей, разумеется, и разговора не было. Играть на ничью – заранее обречь себя на неудачу.Матч мы проиграли – 2:3. Я не могу за это поражение бросить упрек ни команде, ни себе.Несмотря на дождь и тяжелый грунт, встреча прошла на очень высоком уровне. Не зря матч вошел в историю нашего футбола. Был у меня такой случай в пятидесятые годы в тбилисском «Динамо», когда я там работал. В одном из матчей нападающий Николай Тодрия, хотя он уже безнадежно опаздывал на передачу партнера, все равно побежал к воротам. Тут возьми и случись такое: вратарь довольно легкий мяч выпустил из рук, а Тодрия тут как тут – и забил гол.После матча я его в присутствии товарищей спрашиваю:– Знаешь, почему ты забил? Тодрия, подумав, отвечает:– Потому что побежал…– Правильно, – говорю я, обращаясь уже ко всей команде. – Теперь вы поняли, что никогда нельзя выключаться из игры, каким бы безнадежным ни выглядело для вас положение? Бегать надо в игре постоянно. С умом, конечно, вот как это показал сегодня Тодрия…Наглядный пример иной раз стоит многочасовых теоретических внушений.Большой успех киевских динамовцев, когда они выиграли и Кубок обладателей кубков европейских стран, и чемпионат страны в 1986 году, кстати, во многом связан с тем, что их игроки постоянно двигались по полю, совершали многочисленные скоростные рывки, не прикидывая перед этим, много ли у них шансов на успех. Шли, что называется, всегда до конца и заставляли соперника самого ошибаться. Сколько благодаря этому они «лишних» мячей забили, сколько раз себя от неприятных атак уберегли!В 1949 году мы с ЦДКА за все прежние обиды сполна рассчитались. Как захватили со старта лидерство, так и не выпустили его из рук до конца. Перед встречей наших клубов друг с другом ясно было одно: нападение и у той и у другой команды превосходит в классе оборону соперников. Вопрос стоял так: если наша защита справится с их нападением, то паше нападение их защиту переиграет.Итак, Гринин или Трофимов? Я считал, что они могут принести примерно одинаковую пользу своим командам. Трофимов играл, правда, чуть эффектнее и оригинальнее, более хитро мог пас отдать или обводку применить, а это всегда трогало зрителей. У Гринина зато с ударами по воротам дело обстояло намного лучше. В футболе не все однозначно, тем он и хорош, в том и кроется его вечная тайна.На первый взгляд игра Карцева и мои заключения о ней противоречат тому, что я говорил несколько выше об обязательном участии каждого футболиста во всех возможных эпизодах матча. Но нет правил без исключений. Всякий тактический план на игру бывает хорошим только тогда, когда он предусматривает максимальное использование лучших качеств футболистов. Яркая индивидуальность Карцева требовала к нему особого подхода, и мы его находили, что в конечном счете оборачивалось пользой для команды. Бобров или Малявкин? Игроки они тоже совершенно непохожие, как Николаев и Карцев. Малявкина можно было называть и оттянутым нападающим и атакующим полузащитником. Подвижность у него была недостаточная, зато мог хитро и точно сыграть в пас, создать благоприятную ситуацию для партнера. Сам угрожал воротам сравнительно редко, хотя был случай в международном товарищеском матче с софийским «Локомотивом», когда он забил два мяча, а ленинградскому «Зениту» в памятной для пас встрече 1949 года, когда мы, лидеры, сошлись лицом к лицу, даже сразу три. В целом же, конечно, Малявкин уступал Боброву. В своих оборонительных планах соперники уделяли ему гораздо меньше внимания, чем мы армейскому бомбардиру, сдержать которого для нас было целой проблемой.Сергей Соловьев или Демин? Тут, мне кажется, перевес был на стороне нашего форварда. Если Демин считался для защиты соперника игроком неприятным, то Соловьев – крайне неприятным. У Соловьева была короткая голень, что позволяло ему бить по мячу практически без замаха, как бы мощным щелчком, и поэтому все его удары, когда он на высокой скорости врывался в лагерь соперника, были неожиданны для вратарей.За долгие годы соперничества мы, естественно, досконально изучили друг друга, хорошо знали, как будет действовать тот или иной футболист, по не всегда и не все рассчитаешь до конца. Многое зависело от того, как заладится игра у нападающих той или другой команды, насколько уверенно сумеют им противостоять в конкретном матче защитники. Почему именно этот период я анализирую? Потому, что на него пришелся как раз расцвет игры двух наших команд и лучших ее футболистов. Позже составы начали меняться. У ЦДКА прекратил играть Федотов, в ВВС ушел Бобров… Возраст давал о себе знать и многим известным игрокам «Динамо». Шайбу! Как играют в хоккей с шайбой, я впервые увидел в Париже в январе 1936 года, во время поездки во Францию футбольной сборной Москвы. Нас пригласили в «Палас де спорт» посмотреть матч сборных Франции и Англии. В составах обеих команд играли в основном натурализованные канадцы. После игры, в которой победили англичане (если мне не изменяет память, со счетом 2:1), я сделал для себя такую запись, которая сохранилась и поныне: «Как бы мы сыграли с этими командами? Наверное, проиграли бы, по если канадский хоккей у пас будет культивироваться, то мы скоро достигнем класса лучших европейских команд». Запись, как видите, оказалась пророческой. Из чего я исходил, делая такой вывод? Конечно, хоккей с мячом и с шайбой – игры во многом различные, по основа у них одна – умение хорошо бегать на коньках. Технике же владения клюшкой умелому спортсмену научиться не так сложно. В Париже я тогда заметил, что мы бегаем на коньках не хуже, если не лучше, чем игроки сборных Франции и Англии, поэтому и позволил себе столь смелый прогноз. А вскоре после войны было наконец принято решение о внедрении у нас хоккея с шайбой, в связи с чем и учредили чемпионат страны. Включили в первый из них и нашу динамовскую команду. Из кого ее формировать? Разумеется, из тех, кто играет в русский хоккей. Закончился как раз очередной розыгрыш Кубка СССР по хоккею с мячом, и мы практически всем составом переключились на новую для себя игру. Играющим тренером у нас стал Аркадий Иванович Чернышев, а игроками – известные футболисты и хоккеисты Василий Трофимов, Всеволод Блинков, Сергей Соловьев, Николай Поставнин, я…Таким же путем создавались и другие команды. В ЦДКА заметной фигурой сразу стал Всеволод Бобров, который был яркой индивидуальностью и в хоккее с мячом. Он хорошо бегал на коньках, много маневрировал, владел своеобразной обводкой. Клюшку Бобров держал в левой руке, что было для соперников непривычным, и он умело пользовался этим. Сыграл я и в нападении и в защите, но особого удовлетворения не получал. Если бы был помоложе, может быть, и всерьез заинтересовался этой игрой. Но начинать все сначала в 36 лет было, конечно, поздно – сил уже для настоящей спортивной борьбы не хватало. До свидания, «Динамо»! Здравствуй, «Динамо»! Мог ли я подумать после окончания футбольного чемпионата страны 1949 года, который московское «Динамо» столь триумфально завершило, что в скором времени мне придется расстаться со своим родным клубом? Не верить тому, что сказано, или не верить тем, кто это говорит? Футбол – это самая сложная спортивная игра, и по своей сути, и по организации. Из всех игр только в этой спортсмены играют ногами. Физическая нагрузка в футболе неизмеримо выше, чем, скажем, в хоккее. В футболе игрок движется и преодолевает все расстояния на собственных ногах, а в хоккее – на коньках, что, и это я прекрасно знаю из своего опыта, значительно легче. К тому же в хоккее происходят постоянные смены составов, и игроки имеют возможность передохнуть. Ну и наконец, общее и важнейшее правило для всех команд, уже независимо от вида спорта: приглашая игрока, надо разобраться сначала, что он умеет, есть ли у него перспективы, а главное – с какой целью приходит в коллектив. Просто время провести, а потом при удобном случае улизнуть или с серьезными намерениями совершенствовать свое мастерство, с тем чтобы в будущем стать патриотом этого клуба. Такого вот тщательного подбора игроков в футбольную команду ЦДКА, которая имеет в этом плане значительные льготы, не велось годами. Проба сил Капитан «Норчепинга» Биргер Русенгрен после матча с нами заметил: «Когда мы чуть не падали от усталости во втором тайме, русские не проявляли ни малейших признаков утомления». Это очень характерное признание. Действительно, высокой скоростью в тон игре, в которой, кстати, Бесков забил три мяча, мы, что называется, вышибли из седла соперников. Они просто не поспевали за нашими игроками, которые быстро и четко проводили одну атакующую комбинацию за другой. Сказались регулярные тренировки по выработке скоростной выносливости. В таком же стиле спустя два года московское «Динамо» обыграло и венгерский «Вашаш» в Москве – 5:0. Здесь три мяча забил уже Карцев.Иногда говорят: подумаешь, выиграли с крупным счетом, просто соперник слабо играл. И действительно, в матче с нами и «Норчепинг», и «Гетеборг», и «Вашаш» играли слабо. Но почему? Да потому, что мы играли сильно, прежде всего в скорости противников превосходили. Их игроки еще тут, а наши уже там, поэтому и комбинации свободно разыгрывают. Между тем «Норчепинг» перед матчем с нами имел в своем послужном списке победы над английскими клубами «Чарльтон» (3:2), «Шеффилд» (5:2), «Ньюкасл» (3:2), «Челси» (4:1), а в его составе выступали игроки европейского класса: Нордаль, Лидхольм, Холмквист. «Гетеборг» обыграл «Вулверхемптон» – 3:0, а его нападение возглавлял знаменитый бомбардир Грен. «Вашаш» за три дня до матча с нами на стадионе «Динамо» выиграл у усиленного состава московского «Торпедо» – 2:1. Вот и судите, слабые ли были у нас соперники.Сильная ли была сборная Венгрии на чемпионате мира в Мексике в 1986 году? Судя по прежним результатам и игре – сильная. А наши футболисты победили ее – 6:0. Говорят, венгры играли плохо. Да. А почему? Да все потому, что сборная СССР играла хорошо, на такой скорости, какая соперникам была непосильна. Отсюда и множество голевых моментов и столько забитых мячей.Тогда, в послевоенные годы, мы пришли к выводу, что наш маневренный и скоростной футбол дает нам преимущество в матчах с зарубежными соперниками. Впрочем, случались и осечки. Во время поездки ЦДКА в Чехословакию наши футболисты, обыграв благодаря двум точным ударам Боброва в Праге «Спарту» со счетом 2:1, затем потерпели два, как нам казалось, случайных поражения– в Остраве (3:4) и в Братиславе (2:3). Устала, думали мы, команда после напряженного чемпионата. Подводя итоги поездки, Аркадьев, однако, заметил, что чехословацкие футболисты, в частности защитники, владея высокой техникой, постоянно сбивали темп атак ЦДКА тем, что не играли отбойно и умело держали мяч. Но тогда серьезного внимания этому замечанию никто не придал. О необходимости постоянного совершенствования техники, прежде всего молодыми игроками – среди опытных футболистов умельцев обращаться с мячом было немало.– мы в тот период, к сожалению, стали подзабывать, надеясь в основном на преимущество в физической подготовке. Награды и преграды А дела у московского «Динамо» в ту пору шли неважно. Старая гвардия практически со сцены вся сошла, оставался только Бесков да еще ряд игроков помоложе: Владимир Савдунин, Владимир Ильин, Александр Соколов и Сергей Сальников, который в 1950 году перешел к нам из «Спартака». Остальные – новички. В их числе была и группа игроков армейских команд, которые расформировали после неудачного выступления сборной СССР на Олимпиаде в Хельсинки. Широкой публике из них был известен лишь центральный защитник Константин Крижевский. Что делать? Решив, что тбилисская команда добьется успеха и без меня, я согласился на переход. Начал присматриваться к футболистам. Им предстоял матч с московским «Торпедо». Если бы выиграли его, могли бронзовые медали получить. Не удалось, однако. Потерпели поражение – 0:1 и оказались на четвертом месте в турнирной таблице, а тбилисское «Динамо» после трудной борьбы на финише стало только серебряным призером. Так что ни за ту, ни за эту команду порадоваться мне не пришлось.Пригласил я к себе помощником Всеволода Блинкова, и стали мы думать, как нам жить дальше.Чуть позже, когда начали готовиться к сезону 1954 года, после обсуждения нашего плана президиум Центрального совета общества «Динамо» издал постановление, в котором, в частности, говорилось:«В своей практической работе с футболистами старший тренер тов. Якушин и тренер тов. Блинков не уделяли должного внимания отработке технических приемов игры, в связи с чем многие футболисты неудовлетворительно играют головой, не владеют разнообразными ударами по мячу, недостаточно используют игру корпусом, не обладают точным и сильным ударом по воротам.Неудовлетворительно проводилась работа но тактическому совершенствованию игры. Тренеры команды не ищут новых путец в развитии тактики.Отдельные игры свидетельствовали о недостаточной физической подготовке футболистов…».Вот тебе на… Три месяца всего проработали мы с Блинковым, а, оказывается, уже столько дров наломали. Несерьезными все эти претензии, конечно, выглядели, но такие времена тогда были. Контролировать работу тренера может лишь высококвалифицированный специалист. Если же проверяющий не знает, скажем, зачем тренер то или иное упражнение дает, почему футболисты сегодня получают одни нагрузки, а завтра другие, то тогда и появляются на свет подобные постановления. С такими ситуациями в футболе, к сожалению, сталкиваться приходилось множеству тренеров в самых различных командах. «Спортивная общественность», жаждущая только побед, как я понимал, не знала и знать не хотела, что у тренировочных матчей бывают свои конкретные цели: поиски тех самых новых путей в развитии тактики, о которых говорилось в упомянутом постановлении, проба молодых игроков, да мало ли еще какие… Подобные телеграммы вызывали недоумение, нервировали, злили, но тренеру приходится терпеть и не такое.Впоследствии, когда в «Динамо» поменялись футбольные руководители, контакт у нас с ними наладился полный, и мы вместе, что называется, в одной упряжке, как это и положено, стали делать одно общее дело. И не без успеха.Кстати, после окончания первенства страны 1953 года московское «Динамо» выиграло в октябре Кубок СССР (в постановлении это событие оценивалось как «некоторые положительные спортивные результаты в прошедшем году»). А уже в сезоне 1954 года, о недостатках в подготовке к которому, собственно говоря, и шла речь, команда стала чемпионом СССР. Бумага, однако, все стерпела.Присмотревшись к игре своих футболистов, я приступил к самому трудному в тренерской работе – созданию команды, засучив рукава занялся подбором игроков в определенные звенья, наигрыванием связей, налаживанием взаимодействия. Рядом с Мамедовым у нас в том первом чемпионском сезоне чаще других играли Владимир Шабров, Сергей Сальников, Владимир Рыжкин, Владимир Ильин, Геннадий Бондаренко. Шли поиски и молодых способных форвардов, один из которых, Генрих Федосов, дебютировал в сезоне 1954 года.Состав у нас в конце концов подобрался ровный. Игроки были все хорошего уровня, и ансамбль сложился неплохой. Об одном футболисте, заметно выделявшемся среди всех, надо рассказать особо. Речь идет, конечно, о Льве Яшине. Вратарь моей мечты Игроки начинают, тренеры продолжают… Яшин попал в команду мастеров московского «Динамо» в 1950 году. Я его в тот момент в расчет не брал, поскольку тогда мы имели двух вратарей высокого уровня: Алексея Хомича и Вальтера Саная. Яшин был еще сыроват, молод и входил в курс дела в дубле. Вскоре я из команды ушел и близко с ним столкнулся лишь спустя три года.Знал, конечно, его историю. Летом 1950 года Яшина поставили в основной состав на матч с тбилисским «Динамо», в котором он наделал массу ошибок, после чего на два с лишним сезона был «сослан» в дубль. В то время, когда мы начали с ним работать, Яшин порой еще был нерасчетлив в действиях. Сорвется, бывало, с места, убежит за линию штрафной, а мяч не достанет. Глядишь, соперник нам гол в пустые ворота и закатит. На трибунах свист и смех. А Яшин еще и артист в молодости был. Выбегает из ворот на высокую подачу, руками уже играть нельзя, так он свою кепку неизменную на ходу снимет, головой отобьет мяч и снова кепку наденет. Зрители веселились от души. Я, естественно, не только не запретил Яшину выходить далеко из ворот, чего от меня требовал не один Гранаткин, но еще больше стал поощрять его к такой игре и помогал лучше освоить ее, так как понимал, какие выгоды мы можем извлечь из этого.Передо мной стояла проблема: как сделать, чтобы Яшин стал более мудро и уверенно играть на выходах? Решил помимо того, что он будет проводить обычный вратарский тренинг, привлекать его постоянно и к участию в общекомандных упражнениях, в которых он должен действовать как обычный полевой игрок. Идея такая: играешь на выходах ногой – вот и учись этому делу на высшем уровне.В «квадрате» и в игре на полполя Яшин и приобрел необходимые ему навыки. Ведь здесь, скажем, надо было не просто отбить мяч куда попало, а спокойно направить его партнеру. В «квадрате», где главное не подпустить соперника к себе, вовремя отдать пас товарищу, исключая момент всякого ненужного риска, он учился расчетливым действиям. «И не дай бог обводку затеять, – непременно напоминал я ему. – Если даже ты обведешь соперника, гол мы забиваем? Нет. А вот если не. обведешь и мяч потеряешь, нам уж точно забьют. Наматывай на ус науку…»Любил, надо сказать, Яшин играть в поле на тренировках. Злой был игрок. Тут же еще и выносливость вырабатывается – много бегать надо, открываться, чтобы мяч получать. Так что он попутно еще и свои функциональные возможности расширял, что способствовало повышению общего его тонуса.Мне кажется, разнообразные тренировки такого характера и помогли Яшину до сорока с лишним лет успешно выступать в большом футболе. Когда Яшин уверенно освоил игру на выходах, мы стали уже с учетом его действий строить и свою тактику. Временами он у нас выполнял роль «чистильщика», то есть игрока, страхующего партнеров по обороне, чем в других командах занимались специально выделенные защитники. Яшин же освоил «смежную профессию», и это пошло на пользу команде. Предусматривали мы заранее и различные стандартные комбинации. Скажем, на наши ворота с правого фланга следует навесная передача, мы уверены, что Яшин успешно сыграет на перехвате, поэтому левый защитник Борис Кузнецов, не дожидаясь, когда это произойдет, устремляется вперед на свободное место. Яшин, который обо всем знает загодя, ловит мяч, отыскивает взглядом Кузнецова и рукой быстро делает ему передачу. Мы моментально организуем контратаку…И в воротах Яшин играл сильно – у него была отличная реакция и высокая техника ловли мяча. Тут обязательно надо заметить, что именно от пего пошла практика отбивать кулаком мяч в тех случаях, когда овладеть им бывает сложно и рискованно. Этим приемом он владел образцово. Умело действовал Яшин и при выходах нападающих соперников с ним один на один. Тут, я думаю, многое ему подсказал тогдашний начальник нашей команды Евгений Васильевич Фокин, вратарь московского «Динамо» довоенных лет. Такого мастера бросков в ноги противника, как Фокин, я в нашем футболе не знал. Он был в своем деле таким же энтузиастом, как Хомич. Целую теорию составил. Фокин внимательнейшим образом изучал манеру действий всех форвардов, а стоя в воротах, всегда следил за движением ног игрока, который приближался к нему с мячом, и очень точным броском в вычисленный им момент практически без осечек ликвидировал опасность. Поэтому выходы соперников один на один с Фокиным нас почти не страшили. У Яшина был в команде сильный напарник – Владимир Беляев, который попал в московское «Динамо» из Нальчика. После многих лет совместных тренировок с Яшиным и выступлений в дубле он так же, как и его знаменитый партнер, стал вратарем сборной СССР. Случай, конечно, редкий. Проходит несколько игр, я вновь решил поговорить на эту тему с Хомичем, опять его приглашаю посоветоваться. Насупился он сразу, и я понял, что разговора у нас не получится, обиды еще начнутся.Решил схитрить. Заходит ко мне Хомич, а я ему: «Леня, я тебя позвал посоветоваться: как ты считаешь, кого нам справа защитником поставить – Петьку Иванова или Сашку Петрова?». Смотрю, мой Хомич разулыбался, довольным даже выглядит – еще бы, тренер позвал его посоветоваться по составу… Так я этим приемом двух зайцев убил: и реакцию Хомича проверил на возможность замены да еще вдохновил его… Что ни говорите, а тренеру надо быть большим дипломатом. Беляеву мы с согласия Яшина тоже давали возможность выступать в основном составе. В 1957 году, кстати, вторым вратарем страны после Яшина в списке 33 лучших футболистов был назван Беляев. Пять игр провел он в составе первой сборной СССР. И у нас и за рубежом были во времена Яшина вратари, которые в отдельных матчах играли, может быть, ярче, чем он. Ни одному вратарю не удавалось избегать и ошибок в игре, в том числе и Яшину. Но только Яшину удавалось проводить долгие серии игр с редким постоянством – ровно и надежно. А это и есть признак высокого класса. Каких только призов и наград не удостаивался Яшин! В 1963 году он был назван лучшим футболистом Европы и награжден в честь этого «Золотым мячом». Он играл за сборные ФИФА и УЕФА. А в последний раз вышел на футбольное поле переполненного стадиона в Лужниках 27 мая 1971 года, чтобы сыграть в своем прощальном матче, который в его честь организовала Международная федерация футбола (при большом, кстати, содействии Валентина Александровича Гранаткина, который к тому времени давно уже признал передовой манеру игры Яшина и отдавал ему должное за высокое мастерство).Все советские футболисты в этот день испытывали гордость, а мы, московские динамовцы, гордились происходящим вдвойне. И броня и снаряд В пятидесятые годы борьба за высшие титулы в первенстве вновь свелась к дуэли двух соперников – столичных клубов «Динамо» и «Спартак».За те семь сезонов, что я проработал тогда старшим тренером динамовцев Москвы, команда четырежды становилась чемпионом, дважды серебряным призером, один раз бронзовым.И «Динамо» и «Спартак» имели тогда хороший подбор игроков. Но особенно заметно они превосходили соперников в функциональной подготовке, что позволяло этим двум клубам иметь и устойчивое преимущество в техническом исполнении. В футболе все взаимосвязано. Простой пример. Если, скажем, один из двух равных по классу игроков физически готов лучше, то это позволяет ему более уверенно работать с мячом, а раз так, то и тактические его возможности будут выше. То же самое можно сказать и о командах.Среди спартаковцев в ту пору было немало популярных игроков. Имена Симоняна, Татушина, Исаева, Сальникова, который в 1955 году вернулся в «Спартак» из «Динамо», Ильина, Нетто, Парамонова, Масленкина, Огонькова, Тищенко не сходили со страниц газет. Ничего не скажешь, стоящие футболисты!У московских динамовцев реклама была скромнее, но игроки у нас тоже подобрались хорошие, а главное, что очень хороший ансамбль из них сложился. По боевому духу, по содержанию игры (я имею в виду прежде всего коллективные действия) мы наших соперников, думаю, превосходили. Лучшим у спартаковцев в этот период был сезон 1956 года, когда они играли на хорошей скорости, комбинационно, результативно. Не случайно тогда многие из них в составе сборной СССР стали олимпийскими чемпионами. А у «Динамо» я бы выделил сезон 1957 года, когда нам удалось показать удивительно цельную и гармоничную игру, что и позволило команде преуспеть как в атаке, так и в обороне.На протяжении всех этих семи лет состав «Динамо», разумеется, периодически обновлялся, но акцент игры на коллективный футбол оставался неизменным.И у нас в команде были яркие индивидуальности в нападении: тот же Алекпер Мамедов, его земляк Юрий Кузнецов. Я, к примеру, на установке перед матчем говорил так: «Как только Кузнецов открылся, мяч тут же должен быть передан ему, а он уж разберется, что дальше делать». Мысль у него в игре всегда работала хорошо, и исполнение было под стать. К сожалению, Кузнецова преследовали травмы, а серьезное повреждение колена вообще надолго вывело его из строя. В 1959 году произошел редчайший случай: Юрий Кузнецов в списке 33 лучших футболистов был назван первым среди центрфорвардов, несмотря на то, что в чемпионате страны провел всего шесть матчей. Шесть игр, но зато таких ярких, что дрогнуло сердце даже у серьезных специалистов, определявших сильнейших игроков сезона.И в атаке и в обороне наши футболисты, используя все свои лучшие качества, как бы дополняли друг друга. Скоростные возможности крайних нападающих Владимира Рыжкина и Владимира Шаброва, а чуть позже Валерия Урина, Дмитрия Шаповалова и Игоря Численко удачно сочетались с оригинальными комбинационными действиями Юрия Кузнецова, Алекпера Мамедова, Генриха Федосова и пробивными способностями Владимира Ильина, Алексея Мамыкина. Полузащита команды, в которой выступали у нас поначалу Евгений Байков и Владимир Савдунин, а потом Александр Соколов и Виктор Царев, по тем временам считалась вполне солидной. Самым известным из них был, конечно, Царев – игрок цепкий и упорный, которому обычно поручалась персональная опека наиболее сильного игрока атаки соперника, и с ней он, как правило, справлялся безукоризненно. Несколько хуже у него обстояли дела со второй частью обязанностей персонального опекуна, а именно с помощью нападению.Сильнейшей у нас, конечно, была линия обороны, которая в полном составе вошла в сборную СССР на чемпионате мира 1958 года. В центре ее располагался самый опытный наш игрок Константин Крижевский, футболист акробатического склада, «летающий защитник», как его называли за то, что он то и дело в падении головой или в прыжках через себя ногой отбивал мячи. Шло это, кстати, от того, что он несколько медлил при атаке нападающего. Когда же нападающий, приняв мяч, уходил, Крижевский, надо отдать ему должное, не жалел себя, ликвидируя опасность.Быстрый и резкий Борис Кузнецов играл на левом фланге обороны. Был он азартен, в меру техничен, одним из первых в нашем футболе освоил, кстати, известный теперь повсеместно прием «подкат». Вместе с Яшиным Кузнецов в 1956 году стал олимпийским чемпионом. Это явное заблуждение, и я постараюсь это доказать.Прежде всего, надо заметить, что термин «игра от обороны», поскольку он не специальный, а скорее образный, несколько вольно трактует те или иные игровые концепции. Чаще с его помощью характеризуют действия команды, которая главные усилия сосредоточивает на обороне своих ворот, а при удобном случае проводит контратаки. В дальнейших рассуждениях и будем исходить из этого понимания термина. В московском «Динамо» короткое время начальником команды работал заслуженный мастер спорта, абсолютный чемпион СССР по боксу Виктор Михайлов. Вникнув в наши дела, он мне любопытную мысль высказал. «Знаешь, – говорил Михайлов, – в футболе пропустить гол все равно что в боксе в нокдауне оказаться. Это я по лицам игроков вижу. Очень в такие моменты они мне напоминают лица боксеров, пропустивших сильный удар. Та что учти…». «Атаковать будем обязательно, и вы слышали, как я об этом говорил. Но вы также должны знать, что любая военная наступательная операция принесет успех только в том случае, если будут обеспечены ее тылы. Похожая стратегия существует и в футболе. Что толку, если мы все побежим в атаку, а соперник воспользуется неустроенностью нашей обороны? Футболисты должны твердо усвоить, что атаковать можно спокойно тогда, когда в их „доме“ все в порядке…». Не знаю уж, удавалось ли мне убеждать своих собеседников. Обычно они с сомнением покачивали головой.Получается так, что вроде сам на себя наговариваю – вот, мол, какой я сторонник обороны. Но начинать установку на тру с требования соблюдать порядок в обороне еще не значит играть «от обороны».С самого начала своей тренерской деятельности в московском «Динамо» я стремился организовать игру так, чтобы и в атаке и в обороне участвовало, как правило, 6–7 игроков. Этот свой принцип я перенес в футбол из русского хоккея. Там центровая тройка нападения, постоянно участвуя в атаках, при их срыве всегда быстро откатывалась назад, чтобы повести борьбу за возвращение мяча.Когда тренерам разрешали еще в футболе во время матчей находиться рядом с полем, я всегда занимал позицию у чужих ворот, но не для того, чтобы подсказывать своим нападающим, как им действовать в той или иной ситуации, – это дело бесполезное и ненужное, ибо игрока в такой обстановке можно лишь сбить с толку. Совсем другую подсказку я держал в уме. Когда наши теряли мяч, я, каюсь, давал им конкретные команды – кому именно и каким образом (шагом, с ускорением, в зависимости от степени занятости в атаке – устал или не очень) надо отойти назад. Цель этих отходов двойная: форварды должны стать первой нашей линией обороны, а в случае, если команда перехватит мяч, – связными для организации быстрой ответной атаки. Перед чемпионатом мира 1986 года в Мексике киевское «Динамо» в хорошем стиле выиграло Кубок обладателей кубков. Встречаясь с сильными, но не лучшими клубами Европы, наша команда добивалась успеха за счет быстрой, маневренной и темповой игры в нападении. В большинстве встреч она сразу подавляла соперника мощной атакой, а забив первый гол, еще более усиливала натиск, сея в рядах противника панику, и благополучно довершала его разгром. Такой ход матчей, мне кажется, породил у многих футболистов уверенность во всесильности атаки, что привело к утрате ими вкуса к игре в обороне. Первый матч мирового первенства, где киевские динамовцы составляли основу сборной СССР, еще более убедил их в правильности такого взгляда. Еще бы, играя по знакомому уже сценарию, они победили команду Венгрии со счетом 6:0! Недостаточно критическое отношение футболистов и тренеров к своим прежним выступлениям, на мой взгляд, и привело к неудаче в матче с бельгийцами. Столкнувшись с подлинными мастерами игры на контратаках, растерялись уже наши футболисты, действовавшие в обороне. Морально, психологически они оказались не готовы внимательно и серьезно выполнять свои обязанности в защите. В итоге четыре мяча оказались в воротах сборной СССР, и матч был проигран 3:4.Теперь вы окончательно должны понять, почему я, имевший немало похожих зарубок на памяти, каждую установку на игру начинал с напоминания о том, что нам прежде всего надо обеспечить порядок в своей обороне.В мою бытность тренером московского «Динамо» наша команда и по результативности и по числу пропущенных мячей в подавляющем большинстве случаев имела или лучший, или второй показатель в чемпионате. Футбол гармоничен, и противопоставлять игру в атаке игре в обороне – значит не понимать его сути. И броня и снаряд должны быть одного – высокого – качества. Пошла игра серьезная В пятидесятые годы советский футбол окончательно и бесповоротно вышел на большую международную арену. Наша сборная приняла участие в двух олимпиадах, завоевав в Мельбурне золотые медали, выступила и в мировом чемпионате в Швеции. Пошла уже игра серьезная.В 1955 году Москва впервые увидела живых чемпионов мира по футболу – к нам в гости для проведения товарищеского матча пожаловала сборная ФРГ, которая за год до этого в драматической борьбе в финале мирового первенства взяла верх над венгерской командой – 3:2.И в Москве был зафиксирован счет 3:2, но только в пользу сборной СССР. Приведу состав, в котором выступала наша команда: Яшин («Динамо»), Порхунов, Башашкин (оба – ЦСКА) и восемь игроков «Спартака» – Огоньков, Масленкин, Нетто, Татушин, Исаев (его заменил наш Юрий Кузнецов), Паршин, Сальников и Ильин. У соперников заметно выделялись нападающие Ран, Вальтер, центральный защитник Либрих.Паршин открыл в матче счет, но затем нам забили два мяча – Вальтер и Шефер. В концовке игры удары Масленкина и Ильина принесли победу сборной СССР.После встречи тренер западногерманской команды знаменитый Зепп Гербергер заметил следующее: «Нас еще никогда не вынуждали играть в таком изнуряющем темпе, а такому ураганному штурму, каким стала решающая двадцатиминутная атака советских футболистов во втором тайме, мы не подвергались даже на первенстве мира 1954 года. Мы много слышали о быстроте и об отличной физической подготовке соперников, но их выносливость оказалась просто непостижимой».Отличная функциональная подготовка – вот то качество, которым мы продолжали в то время удивлять весь футбольный мир.Победа в матче с командой ФРГ заметно повысила престиж советского футбола на международной арене. Этот успех доставил истинное удовлетворение не только игрокам и тренерам сборной СССР, но и всем советским футболистам, любителям футбола, специалистам, поскольку все увидели, что мы можем играть с командами такого высокого ранга. И не только играть, но и побеждать их. А это дало дополнительный импульс дальнейшему развитию футбольного дела в стране. То единение, которое возникло во время матча между зрителями и игроками нашей команды, оставило неизгладимый след в памяти. Зрители своей мощной поддержкой буквально заставили команду пойти на тот решающий штурм, о котором говорил Гербергер, и они с полным правом могли считать себя наряду с футболистами причастными к той замечательной победе. Замечу, что в 1956 году сборная СССР, уже в гостях, вновь сумела обыграть сборную ФРГ – 2:1.Теперь уже международные матчи советских клубов с зарубежными командами любого ранга стали обыденным явлением.Среди соперников наших футболистов были очень сильные: австрийские «Рапид» и «Аустрия», итальянские «Милан» и «Фиорентина», английские «Вулверхемптон» и «Сандерленд», бразильская «Васко да Гама» и уругвайский «Насьональ»… Да что там говорить, если матч московского «Динамо» с лондонским «Арсеналом», в составе которого к нам приехал знаменитый центрфорвард Томми Лаутон, в октябре 1954 года, выигранный нами со счетом 5:0, прошел уже как рядовое событие! Да, времена менялись. Встрече мы обрадовались, конечно, оба, вспомнили перипетии нашей игры и то, как несчастливо для московской сборной она окончилась – 1:2.Я был несказанно рад, когда прозвучал финальный свисток судьи, известивший о том, что «Динамо» на этот раз победило сборную «Рэсинга» и «Реймса», в составе которой выступали такие звезды тогдашнего французского футбола, как Копа, Марш, Жонке, Панвери, Гловацки, Марсель, со счетом 1:0. Теперь мы с «Рэсингом» были в расчете. – Ребята, сегодня играем за престиж советского футбола, каждый пусть сделает вывод сам…И уж чтоб совсем их раззадорить, добавил:– За нами следит вся Европа.Ребята в тот день, я вам скажу, превзошли даже мои ожидания. Поверите или пет, матч они заканчивали под аплодисменты итальянских «тифози», которых перетянуть на свою сторону не так просто. Возможно, это вообще был лучший матч московского «Динамо» в пятидесятые годы. Первый тайм мы проиграли – 0:1. Нордаль после подачи углового головой сумел забить нам гол. Что делал в тот вечер итальянский вратарь Буффон – уму непостижимо. Мы и до перерыва за счет быстрых и разумных комбинаций переигрывали «Милан», но их голкипер отбивал все мячи – и какие можно, и какие нельзя. Глава 6. Свой среди своих Так начался мой первый рабочий день старшего тренера тбилисского «Динамо» в августе 1950 года. В шаге до золотых медалей Ситуация, в которой я оказался, когда меня пригласили в Тбилиси, выглядела двусмысленной. Тбилисским «Динамо» руководил тогда уже в третий раз Алексей Андреевич Соколов, заслуженный мастер спорта. Он имел высшее физкультурное и медицинское образование, поэтому многие его именовали «доктор Соколов», что ему, мне кажется, нравилось. Короткое время, в 1934 году, он тренировал и московское «Динамо». Прибыл я в Тбилиси, Соколов работает с командой, я наблюдаю за занятиями. Проходит месяц, собирают игроков и объявляют: «Алексей Андреевич уезжает домой в Москву, вас будет тренировать Якушин». А тут как раз игра в Ереване. Начали подготовку к новому сезону. Вижу, игроки с увлечением занимаются – ни жалоб, ни стонов. Очень им понравились мои футбольные кроссы. К сожалению, уже заканчивал играть Борис Пайчадзе, который на протяжении многих лет был душой атак тбилисской команды. Ему уже исполнилось 35 лет.Эстафету лидера нападения из его рук, образно говоря, принял другой замечательный футболист, Автандил Гогоберидзе, которого все запросто называли Баса. Игрок он был быстрый, техничный, выносливый, умный, я бы даже сказал, остроумный, прежде всего при обводке. Особенно ловко он делал один финт. Обычно у самой линии ворот в пределах штрафной площади, когда его атаковали, Гогоберидзе быстро убирал мяч под себя, и как только соперник вытягивал ногу, стремясь выбить его, Баса прокидывал мяч низом между ног защитника, рывком выходил вперед и оказывался перед носом у вратаря. Зрелище было чрезвычайно эффектным. Гогоберидзе в матчах первенства 127 мячей забил. Это и по сей день рекорд результативности в тбилисском «Динамо».Все его в команде уважали. Вот уж про кого можно было без всяких скидок сказать – хороший парень! Немало и других интересных футболистов играло в ту пору в тбилисском «Динамо». Живой, ловкий, расчетливый и прыгучий вратарь Владимир Маргания. Рассудительный центральный защитник Ниязи Дзяпшипа, мастер игры «на втором этаже», который так же, как и армеец Иван Кочетков, овладев мячом, не отбивал его куда попало, а точно отдавал партнеру, начиная атаки команды. Еще один защитник – игрок отчаянной храбрости Ибрагим Сарджвеладзе. Заканчивал свои рейды Элошвили или ударом по воротам, или навесной передачей партнерам, которые заранее готовились к такому финалу.Среди полузащитников хитрой и техничной игрой выделялся Георгий Антадзе, футболист необычной выносливости. Хорош был и Виктор Панюков, своего рода организатор игры.Очень неплохо начинал Автандил Чкуасели, быстрый, с хорошим ударом нападающий. Напористо вели атаки Николай Тодрия, Карло Гогнидзе и Юрий Вардимиади, блистал временами в игре весельчак и шутник Михаил Джоджуа. Короче говоря, завоевали мы в чемпионате 1951 года серебряные медали. Хорошо играли. В следующем сезоне первенство в связи с участием сборной СССР в олимпийском турнире проводилось в один круг, причем все матчи игрались в Москве. Нескладный, конечно, чемпионат получился. Заняли мы в нем четвертое место. Сказалось, вероятно, и то, что я надолго отвлекался, работая со сборной СССР. Мне кажется, что те три года моей работы с тбилисским «Динамо» не прошли для команды даром. Я трудился, что называется, от зари до зари. Прошли мы с футболистами полный курс спортивной гигиены. Об обязательном соблюдении режима, в частности питьевого, в конце концов договорились. Большое внимание, конечно, уделяли налаживанию коллективной игры и лучшему взаимопониманию, как это было в случае с Элошвили. Футболисты нередко грешили тем, что неоправданно много в ходе матча занимались обводкой. Я сам в прошлом форвард, и обводка тоже была моим козырем. Вопрос всегда стоял так: когда и в какие моменты матча ее надо применять? Идти на обводку в центре поля ради того, чтобы показать, что ты умеешь обводить, – дело пустое и даже вредное для команды, поскольку затягивается развитие атаки, а в случае неудачи возникает еще и угроза собственным воротам.А вот когда ты оказываешься у чужих ворот и партнеров рядом с тобой пет или передача им мяча связана с риском его потерять, тут уже не то что можно, а нужно идти на обводку. И в этом вопросе мы в конце концов пришли в команде тбилисского «Динамо» к единому мнению. Совершенствованию техники и разучиванию новых приемов (остановку мяча грудью, к примеру, в короткий срок освоили на «отлично» и «хорошо» все футболисты) посвящали мы тогда немало времени.Во второй раз я попал в тбилисское «Динамо» опять в пожарном порядке. На старте чемпионата страны 1962 года команда потерпела ряд неудач, и руководители Спорткомитета Грузии вновь обратились ко мне с просьбой принять команду. Работал я тогда в Федерации футбола СССР, занимался в основном административной деятельностью и поэтому на их предложение откликнулся с охотой.В то время в футболе уже дули ветры перемен. Кончилась эра безраздельного господства в чемпионатах страны прежней элиты: московского «Динамо», ЦДКА, «Спартака».Первым прорвало «блокаду» в 1960 году столичное «Торпедо», руководимое самобытным и интересным тренером Виктором Масловым. В этой команде и раньше было немало интересных игроков, но пренебрежение спортивным режимом не позволяло им постоянно проявлять свои лучшие качества, и они часто просто не выдерживали трудностей турнирной гонки. Судя по всему, Виктору Маслову удалось, помимо всего прочего, решить и эти вопросы. Торпедовская команда, составленная из очень интересных игроков, таких, как Валентин Иванов, Виктор Шустиков, Валерий Воронин, Николай Маношин, Геннадий Гусаров, Слава Метревели, Валентин Денисов, Леонид Островский, Александр Медакин, Олег Сергеев, сделала в 1960 году дубль – выиграла и чемпионат и Кубок СССР.Серьезно и профессионально начали заниматься организацией футбола и на Украине, прежде всего в киевском «Динамо», что в скором времени принесло свои плоды. Крайними защитниками в тбилисском «Динамо» в 1962 году стали Борис Сичинава (справа) и Джемал Зейнклишвили (слева). Оба стремились участвовать в атаках, умели действовать впереди, и я всячески поощрял их к такой игре, естественно наладив прежде взаимозаменяемость и взаимостраховку в обороне, Я бы сказал, что очень сильную линию защиты нам удалось тогда создать. Оба стоппера – и Чохели и Хурцилава – играли просто и надежно, умело страхуя как друг друга, так и партнеров. Уверенно защищал ворота и Сергей Котрикадзе, признанный, кстати, в 1962 году лучшим вратарем страны.В среднюю линию я перевел из нападения Шоту Яманидзе. Он выступал обычно в паре с Георгием Сичинавой. Оба они стали подлинными организаторами атакующей игры команды или, как еще иногда образно выражаются, «держали нити заговора в своих руках». Наши центральные нападающие Владимир Варкая и Заур Калоев были игроками разного плана и разного темперамента. Работоспособный, с хорошим дриблингом Варкая мог резко выскочить к воротам соперника и добиться успеха, а внешне монотонный в игре Калоев каяедый раз тем не менее вовремя оказывался там, где нужно, и тоже постоянно забивал голы. Особенно часто он делал это ударами головой после подачи Месхи.Ярким и умным игроком был наш левый крайний Михаил Месхи. Его индивидуальные проходы по левому флангу и последующие навесные передачи считались в атакующем арсенале команды одним из основных видов оружия. Замечу, что пасы по воздуху он делал практически без ошибок – мяч не улетал ни за линию ворот, ни далеко на другой край. Мастерски Месхи обходил и защитников.Мне особенно нравился один его прием, когда защитник применял подкат. Он в этот момент легонько подбрасывал мяч вверх» сам тоже подпрыгивал, соперник проезжал по земле мимо, а Месхи продолжал движение дальше.Остряк он большой был. Для нашей команды, шутил Месхи, никакого труда забить гол не составляет, что бы соперник ни делал. А уж если туго придется, я пройду по флангу, прицелюсь и попаду мячом в голову Калоеву. И мяч отскочит в ворота…Неплохая команда у нас получилась. Заняли мы в 1962 году третье место, причем дважды обыграли чемпиона страны московский «Спартак» – 2:1 и 2:0.На следующий год к нам в команду перешел из «Торпедо» нападающий Слава Метревели. Его коньком, конечно, была скорость. Немножко сумбурный стиль игры Метревели, как ни странно, оказывал ему дополнительную услугу. Соперники никогда не знали и не могли догадаться, что и когда он предпримет. Идя быстро с мячом, Метревели то вдруг останавливался, то резко прибавлял в движении и уходил от защитника, как от стоячего. Это умение мгновенно и неожиданно переключать скорость делало его крайне опасным атакующим игроком.Лишь пятое место мы заняли в чемпионате 1963 года, но зато досконально освоили систему 4+2+4 и заметно укрепили игровую дисциплину в команде. Чувствовал, что тбилисское «Динамо», как и десять лет назад, готово замахнуться на чемпионскую корону. Но в следующем первенстве, после того как команда на старте одержала четыре победы подряд, я покинул ее.В своей тренерской жизни я никогда не шел даже на мелкие компромиссы, если дело касалось интересов команды. Страдал, как вы понимаете, от этого только я, но такая уж у меня натура– стоять на своем до конца, если считаешь, что ты прав. В том сезоне динамовцы Тбилиси впервые в своей истории стали чемпионами СССР.Спустя еще одно десятилетие я вновь возглавил тбилисское «Динамо». На этот раз все одно к одному неудачно складывалось. Прошли уже свой пик или находились не в лучшей форме Дзодзуашвили, Асатиани, братья Нодия, Гогия, Кантеладзе, Челидзе. Сложную операцию по поводу мениска перенес Кипиани и надолго выбыл из строя. А тут еще внутри команды словно кошка пробежала, и коллектив был вынужден покинуть Хурцилава. Когда это случилось, честно скажу, я тоже решил уйти – настроение работать пропало, но уговорили меня остаться. Чувствовал, что команде нужна свежая кровь. Временами, правда, себя в основном составе неплохо показывали М. Мачаидзе и Гуцаев. И молодые способные игроки в дубле уже подрастали: Чивадзе, Копалейшвили, Чилая, пригласили мы и совсем еще юного Дараселию.Тренировалась команда много и серьезно, в ряде матчей играла хорошо, и все же не видел я перспектив, чтобы в ближайшее время вывести ее на высший уровень, – для этого необходимо было укрепить состав. А как? Помогали мне тогда в работе, и, надо сказать, весьма квалифицированно, тренер Сергей Кутивадзе и начальник команды Нодар Ахалкаци. Посоветовался я с ними и пришел к выводу, что нам необходима помощь кутаисского «Торпедо», к которой лучший клуб республики прибегал и прибегает постоянно, что каждый раз как бы выталкивает его снова на поверхность. Короче говоря, я обратился с просьбой перевести к нам вратаря Габелию, защитника Коставу и нападающего Шенгелию. Хорошо, конечно, там играл и Сулаквелидзе, но неудобно было забирать еще и его. Спустя год в тбилисское «Динамо» были переведены Габелия, Костава, Шенгелия, а чуть позже и Сулаквелидзе. В 1978 году команда стала чемпионом страны, а через три года после этого она выиграла Кубок обладателей кубков европейских стран. Все на стадион! Один узбекский писатель летом 1966 года подарил мне свою книгу с дарственной надписью: «Маршалу советского футбола Михаилу Иосифовичу Якушину. Вы, дорогой брат, не только больше всех любите советский футбол и наших футболистов, но и обладаете удивительной способностью проникать в души людей, зажигать их сердца, вдохновлять на подвиги. Это вы сплотили футболистов „Пахтакора“ в дружный спаянный коллектив, подняли на высокий уровень их спортивное мастерство, вдохнули в них уверенность в своих силах, неукротимое стремление к победе. Руководимый вами „Пахтакор“ идет верным путем…». Поверьте, вовсе не для бахвальства привел я эти строки, в которых наверняка мои скромные заслуги преувеличены. Тем более что правилу не кичиться успехами и критически относиться ко всякого рода комплиментам, высказанным мне в моменты моего триумфа, я следовал всю жизнь.Без малого десять лет я проработал тренером в двух союзных республиках – Грузии и Узбекистане. Большинство людей там, как и повсюду в нашей стране, искренне любят футбол, хорошо его знают, это важная часть их жизни. А ведь самое большое удовлетворение для тренера – чувствовать, что его работа, пусть и скромная, но всегда тяжкая, а порой и такая неблагодарная, приносит радость людям. Ни в Грузии, ни в Узбекистане я никогда не избегал встреч с любителями футбола, старался подробно отвечать на все их вопросы, рассказывал о проблемах команды и о ее перспективах и всегда ощущал с их стороны к себе доброе и уважительное отношение. Я был для них своим человеком… Своим среди своих. Глубокой осенью 1964 года ташкентский клуб вернулся из первой лиги в высшую. Тогда ко мне и обратились руководители Спорткомитета Узбекистана с просьбой помочь создать команду, способную достойно выступать в классе сильнейших.До этого, как вы знаете, мне приходилось работать с клубами, перед которыми ставилась цель бороться или за чемпионское звание, или за призовое место. Тем не менее новое задание меня заинтересовало. В атаке у нас был тоже стоящий лидер – Геннадий Красницкий, владевший исключительным по силе ударом. Выглядел он атлетом – рост 185 сантиметров, вес 89 килограммов. У него мышцы ног были очень мощными, а маленькая стопа (размер обуви – 40) позволяла ему бить по мячу почти без замаха, резким «щелчком». В этом редком органическом сочетании и таился секрет его сильного удара. Например, московский динамовец Карцев тоже славился умением послать мяч как из катапульты, таким же мгновенным «щелчком», но у него мышцы ног были намного слабее, чем у Красницкого, и удар соответственно получался менее сильным. А в следующем сезоне мы поначалу спутали карты всем. Первые 17 матчей «Пахтакор» прошел без единого поражения и занимал после первого круга второе место в турнирной таблице. Что творилось тогда в Ташкенте! На трех матчах в том сезоне на стадионе был аншлаг. Свободно приобрести в кассах билеты на эти встречи было невозможно. Ни до, ни после такого футбольного ажиотажа в городе не знали. Что много говорить, если на игру с минским «Динамо» 25 апреля 1966 года, когда в Ташкенте случилось страшное стихийное бедствие – разрушительной силы землетрясение, пришло 50000 зрителей! В разгар матча произошел очередной подземный толчок, я сидел на стуле за воротами и явственно ощутил, как содрогнулась земля, но ни один человек не покинул трибуны. И «Пахтакор» порадовал своих земляков красивой победой со счетом 1:0.После всех этих событий мне и была преподнесена книга с дарственной надписью, которую я уже процитировал.Завершили мы чемпионат, правда, только на девятом месте – и опыта игрокам не хватило, и заменить их было некем, когда травмы пошли, и усталость после напряженного первого круга стала сказываться. Но и это был неплохой результат. На сей раз одинаковое количество очков (по 38) «Пахтакор» набрал вместе с моим родным клубом, московским «Динамо». И тогда, а сейчас особенно, в узбекском футболе стала проглядывать одна не совсем приятная тенденция. Климатические условия республики позволяют практически круглогодично заниматься футболом. Команд мастеров и коллективов физкультуры здесь достаточно, однако все футболисты, в том числе молодые и способные, привыкли довольствоваться малым. Получая определенные блага на местах, они не стараются совершенствовать свое мастерство, избегают больших нагрузок на тренировках, не стремятся достичь более высокой цели. Зачем много работать, когда и так все необходимое есть, – таков примерно ход их мыслей. А и в самом деле, зачем?Из этого следует, что в механизме организации футбола в республике не все в порядке, и положение дел надо коренным образом менять. Пока это не произойдет, «Пахтакор», любимую команду всех узбекских поклонников футбола, будет постоянно лихорадить.В годы работы в «Пахтакоре» я впервые столкнулся с необычной и единственной в своем роде практикой финансирования команды. Глава 7. На капитанском мостике главной команды страны Нет более высокой чести для футболиста, чем быть приглашенным в сборную своей страны и получить возможность выйти на поле в майке с Государственным гербом СССР.Нет большего признания заслуг тренера, чем выдвижение его на пост руководителя этой команды.Получилось так, что в течение 17 лет– с 1935 по 1952 год – сборная СССР по футболу не созывалась ни разу. Были тому разные причины – и оба активные и субъективные.Напомню, что в 1946 году наша страна вступила в Международную федерацию футбола (ФИФА). Это дало наконец сборной СССР право участвовать в официальных международных турнирах. Мы, однако, не спешили… Наши клубы, правда, довольно успешно проводили товарищеские матчи с зарубежными командами, благодаря чему футболисты и тренеры знакомились с различными школами игры, набирались опыта.И вот в 1952 году было принято решение об участии советских спортсменов в Олимпийских играх в Хельсинки. Тут уж вопрос о создании футбольной сборной СССР встал, как говорится, ребром. Олимпийская премьера Работал я в 1952 году старшим тренером тбилисского «Динамо» и поначалу был в стороне от забот сборной.Клуб наш обычно проводил весенние сборы на своей базе в Леселидзе. В то время там были, пожалуй, наилучшие на Черноморском побережье Кавказа условия для подготовки футболистов. Но в этот раз нас попросили уступить «насиженное» место только что организованной сборной страны. Мы, конечно, согласились и перебазировались в Очамчиру.Старшим тренером сборной СССР был назначен Борис Андреевич Аркадьев, под руководством которого команда ЦДСА два предыдущих сезона выигрывала и чемпионское звание и Кубок СССР. В помощники ему определили известных в прошлом футболистов, игроков довоенной сборной, – Михаила Бутусова и Евгения Елисеева, ставших к тому времени опытными тренерами. Бывая в Леселидзе, я с огорчением видел, что все их планы подготовки перечеркивает погода.Весна того года выдалась невероятно дождливой. Футбольные поля размокли, и ни о каких полноценных тренировках не могло идти и речи. Игроки добросовестно «месили грязь», приобретая в лучшем случае лишь физическую форму. Не везет да и только нашей сборной, помню, думал тогда я.Для того чтобы в создавшейся обстановке дать возможность сборной наиграть состав и наладить необходимые тактические связи, было принято решение провести вместо первого круга чемпионата страны всесоюзный турнир. В качестве самостоятельной единицы в него и включили главную команду страны, которая выступала там и в ряде встреч с зарубежными соперниками под флагом сборной Москвы (а иногда и ЦДСА). Затем в гости к нам приехала венгерская сборная. Она показала игру высокого класса, но наша команда во встречах с ней добилась удачного результата – 1:1 и 2:1. Тбилисское «Динамо», серебряный призер чемпионата СССР 1951 года, готовилось к очередному матчу всесоюзного турнира в подмосковном поселке Кратово. И тут меня неожиданно и срочно вызвали на коллегию Спорткомитета СССР.Там спрашивают: «Готовы ли вы провести товарищеский матч со сборной Софии?». Отвечаю: «Готовы!». Но простого согласия, оказывается, мало. Накануне наша сборная сыграла с болгарами вничью – 2:2, поэтому члены коллегии строго допытывают меня: «А успешно сыграть готовы?». Что в таких случаях отвечать? Можно ли вообще гарантировать успех в предстоящей футбольной игре? Знаю, что нельзя, но если выражу сомнение, лишу возможности команду сыграть интереснейший матч. Поэтому не моргнув глазом говорю: «Думаю, сыграем успешно».И мы действительно сыграли успешно. Московские зрители от души аплодировали тбилисским динамовцам, действовавшим красиво и технично. Наша команда победила 2:1, по могла выиграть и с более крупным счетом – столь заметным было ее преимущество. Этот успех сыграл неожиданную роль в моей тренерской судьбе, поскольку и второй матч нашей и болгарской сборных (18 июня) закончился со счетом 2:2. А до начала Олимпийских игр оставалось чуть меньше месяца…Уже потом я узнал, что спортивные руководители не раз выражали неудовольствие игрой сборной СССР в этих контрольных встречах, отчего то и дело изменялся состав команды, главным образом в линии нападения. Но пришла, как оказалось, пора и более строгих организационных мер. Короче говоря, меня назначили вторым тренером сборной.Что это вообще за должность «второй тренер»? Остряки выражают ее суть так– «пойди принеси!». К сожалению, в этой шутке есть немалая доля истины. Ведь многие старшие тренеры видят в помощниках лишь слепых исполнителей своей воли.Наши отношения с Борисом Андреевичем Аркадьевым строились на другой основе. Прежде всего, мы относились друг к другу с уважением. У нас с ним издавна были хорошие деловые и общечеловеческие контакты. Оставшиеся до олимпийского турнира контрольные товарищеские матчи мы провели успешно, обыграв сборные Румынии (3:1), Финляндии (2:0) и Чехословакии (2:1). А затем вместе со всей советской делегацией на поезде выехали в Хельсинки.Надо сказать, что в те времена отборочные матчи к турниру не проводились. Когда мы прибыли на место, то выяснилось, что заявки на участие в нем подали 27 команд. Как быть? Представители ФИФА решили провести сначала 11 квалификационных встреч, победители которых вместе с пятью командами, освобожденными от них, становились участниками 1/8 финала розыгрыша.Вместе с тогдашним председателем Всесоюзной футбольной секции Валентином Гранаткиным я и отправился на жеребьевку. Сидели мы с ним недалеко от того места, где происходила эта церемония. Что делать, пришлось играть с болгарами, с которыми мы еще в Москве хорошо познакомились.Сейчас, по прошествии лет, я хорошо понимаю, что ни раньше, ни позже в олимпийском турнире не было столь сильного состава участников, какой оказался в 1952 году в Финляндии. Мне вообще кажется, что сборные Венгрии, Югославии, Болгарии и Румынии имели в то время самые лучшие сборные в истории своего футбола. Да и у нас команда была хорошая.15 июля 1952 года в городе Котке сборная СССР провела свой первый в истории официальный матч. Вот ее состав: Леонид Иванов (ленинградский «Зенит»), Константин Крижевский, Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Александр Петров, Игорь Нетто, Василий Трофимов, Александр Тенягин (московское «Динамо»), Всеволод Бобров, Автандил Гогоберидзе, Анатолий Ильин. Практически это были почти все те игроки, которые выступали под флагом сборной Москвы в мае во встрече против сборной Польши.Игра с болгарской сборной получилась очень сложной и напряженной. Особенно много хлопот нам доставлял лучший, на мой взгляд, нападающий болгарского футбола Иван Колев. Это был игрок решительный, техничный и работоспособный. Он смело брал игру на себя и действовал индивидуально очень умело. Удачно ему подыгрывал центрфорвард Панайотов, в паре с которым Колев представлял еще более грозную силу.Наши играли вроде бы неплохо, но напряжение матча давало о себе знать, и добиться успеха в основное время ни мы, ни соперники не смогли – 0:0. Положенр1е сборной СССР стало критическим. Надо отдать должное нашим футболистам. Они проявили тогда высокие волевые качества. Главное в той ситуации было не потерять голову и не сбиться на навал. А как же действовать? Ведь мы проигрываем да еще ограничены во времени…Могу сказать, что советская команда провела концовку той встречи образцово. Все внимание она уделила атаке, но играла расчетливо, без суеты. И, что очень важно, не забывала об обороне, поскольку соперник в противном случае мог воспользоваться нашей увлеченностью и провести еще один мяч, который перечеркнул бы все надежды на успех. Сборная СССР в те минуты просто переиграла болгарскую команду. Трофимов и Бобров забили по мячу, и мы выиграли – 2:1. С лучшими югославскими клубами наши команды встречались в 1945–1946 годах, и матчи с ними тогда закончились для нас успешно. Мы знали сильнейших их футболистов, но, видимо, недоучли, что с тех пор они повысили свое мастерство. Но главное было даже не в этом…Назову составы, в которых играли тогда в Тампере команды. СССР: Иванов, Крижевский, Башашкин, Нырков, Петров, Нетто, Трофимов, Николаев, Бобров, Марютин (ленинградский «Зенит»), Бесков. Югославия: Беара, Станкович, Хорват, Црнкович, Златко Чайковский, Бошков, Огнянов, Митич, Вукас, Бобек, Зебец.До сих пор в Югославии имена таких футболистов, как Владимир Беара, Златко Чайковский, Вуядин Бошков, Райко Митич, Бернард Вукас, Степан Бобек и Бранко Зебец, окружены ореолом величия. Они из числа тех игроков, которых называют легендарными…После первого тайма мы проигрывали югославам 0:3 (Митич, Огнянов, Зебец). Что же произошло? Можно сказать, что нас переиграл один футболист – центральный нападающий Вукас. Это был техничный и умный игрок, исключительно умело и точно распределявший мячи партнерам. Ныне таких футболистов называют дирижерами или диспетчерами. Неожиданность для нас заключалась в том, что Вукас занимал позицию сзади выдвинутых вперед полусредних нападающих – Бобека и Митича. В центре нашу оборону остро атаковали Бобек и Митич, справа неудержимо рвался к воротам мощный и быстрый Огнянов. Но особенно решительно действовал левый край Зебец. И все это под управлением Вукаса, который снабжал их точнейшими и своевременными передачами.Тут надо заметить, что во время подготовки к Олимпиаде на место правого защитника мы так и не смогли найти подходящего кандидата, и этот пост занял переведенный из стопперов Крижевский. Центральный защитник он был, конечно, отличный. Я его ставил даже выше Башашкина, у которого тоже были немалые достоинства (прежде всего умение, перехватив мяч, сделать точную среднюю или длинную передачу партнеру). Но у Башашкина не было той отчаянной решимости, какой обладал Крижевский и которая столь необходима центральному защитнику в борьбе с соперником на последнем рубеже обороны.А вот на месте крайнего защитника Крижевский чувствовал себя не совсем уютно. Не хватало ему специфических навыков этого амплуа, чем умело и пользовался Зебец. Поговорили, словом, хорошо. Но едва вышли на поле, как югославы (Огнянов) нам забили четвертый гол. 0:4. Тут у кого хочешь руки опустятся. Вскоре, правда, Бобров отыграл один мяч, но Зебец вновь добился успеха – 1:5.То, что случилось дальше, мне кажется, не знает аналогов в мировом футболе при встречах команд на таком уровне. На той игре присутствовало 17000 зрителей. Телетрансляций тогда, естественно, еще не было, не велся даже радиорепортаж на нашу страну. Может быть, поэтому и сейчас еще слышу я всевозможные легенды о том матче, ходящие среди болельщиков. В каждой из них есть роковой пункт: наши, мол, подбили их вратаря, место которого занял полевой игрок, благодаря чему счет и удалось сравнять. Большую нелепость придумать трудно. Весь тот матч я находился за воротами отличного югославского голкипера Владимира Беары и могу заверить, что никаких повреждений он не получал и поле во время игры не покидал. Игра сборной СССР преображается буквально на глазах. Футболисты наши действуют поистине вдохновенно, югославы нее растерялись и помышляют только о том, как удержать победный счет.Когда до конца матча оставалось три минуты, Бобров забил свой третий гол в этом матче – 4:5! И тем не менее Бобров часто забивал. Он мгновенно и точно оценивал ситуацию. И если считал, что у него есть стопроцентный шанс добиться успеха, играл так, как будто был здоров, скрипя зубами, превозмогая боль, проявляя высшие волевые усилия. Но когда такого шанса, как он полагал, не было, в борьбу практически не вступал, приберегая себя для настоящего дела. А зрители, не зная о состоянии здоровья Боброва, подчас освистывали его, считая, что он ленится… Как и положено в таких случаях, было назначено дополнительное время. Вот когда мы должны, обязаны были выиграть встречу. Добавочные полчаса прошли с полным преимуществом советской команды, но нам просто фатально не везло. Множество голевых моментов не использовала сборная СССР. Один из них до сих пор перед глазами: Бесков с линии площади ворот спокойно бьет, как мы говорим, «щечкой» наверняка, а мяч попадает… в штангу. И происходит это буквально за минуту до конца игры.5:5. Но кто же продолжит борьбу в турнире? Тут же становится известным, что спустя два дня здесь же, в Тампере, команды проведут повторную игру.Как вы понимаете, свои силы паша команда исчерпала почти до предела. Югославы выставили тот же состав, а у нас произошла одна замена: вместо Марютина вышел по моей рекомендации 21 – летний тбилисский динамовец А. Чкуасели – быстрый и резкий крайний нападающий, но он, к сожалению, надежд не оправдал.Матч мы проиграли – 1:3, хотя и вели в счете – 1:0 (гол у нас забил Бобров, а у югославов – Митич, Бобек, Чайковский).Существовали и существуют разные версии, почему советские футболисты потерпели неудачу в олимпийском турнире в Хельсинки. Теории подобного рода я никогда не считал справедливыми. В самом деле, разве в спорте и в других областях человеческой деятельности не знаем мы множества противоположных примеров?Я уже упоминал о принципах, на которых строилось наше сотрудничество с Аркадьевым. Не скрою, взгляды на футбол у нас с ним были не во всем одинаковыми. Но я отнюдь не ставил цели настоять на проведении в жизнь обязательно своей линии. С другой стороны, согласившись стать вторым тренером, не собирался я и оставаться в стороне, отмалчиваться – ведь в этом случае мне было бы просто неинтересно работать. Хотя такая позиция из чисто конъюнктурных соображений вроде очень выгодна: случись неудача, я ни при чем.Короче говоря, оказавшись по воле случая в «одной упряжке», мы с Аркадьевым старались по мере своих сил и возможностей сделать все, чтобы команда выступила успешно. Спорные ситуации, конечно, возникали. Но мы, предъявив друг другу разные аргументы, принимали в конце концов решение, которое выражало наше общее мнение. В ряде же вопросов, как я уже говорил, последнее слово оставалось – и это резонно – за старшим тренером…Выглядела ли сборная СССР на том турнире перетренированной, как утверждали потом некоторые ее игроки? Нет и нет.Особая статья – переигровка с югославами. Целый ряд обстоятельств привел к тому, что именно в этом решающем матче нашей команде действительно не хватило ни физических, ни моральных сил, отчего она и не смогла проявить своих лучших качеств.Начнем с того, что советской сборной в предыдущих встречах пришлось дважды играть в дополнительное время. В обоих тех матчах к тому же игра складывалась для нас крайне неудачно, и только высочайшее присутствие духа позволило нашей команде добиться благоприятного результата. Но сколько же физической, а главное, нервной энергии пришлось для этого потратить! Один раз сумели за счет воли переломить ход встречи, другой… А в третьем случае, когда югославы повели 2:1, сделать уже ничего не удалось.Не будем забывать, что основным нашим нападающим было тогда уже немало лет: Трофимову – 33 года, Николаеву – 31, Боброву – 30, Бескову – 31… В таком возрасте для того, чтобы восстановить силы после тяжелой игры, нужно время, а у них его не было.Справедливости ради надо сказать еще об одной детали. На следующий день после первой встречи с югославами в жаркий полдень мы провели тренировку. Была ли в ней нужда? Безусловно. Но для того, чтобы сбросить усталость, надо было легонько побегать, побаловаться, как говорится, с мячом. А мы, тренеры, чуть переборщили с нагрузкой, да и сами футболисты не проконтролировали свое состояние (некоторые из ложного чувства стыдливости – другие бегают, а я что, слабее их?!)… Переусердствовали, словом, и те и другие. Неудачным и тяжелым получилось это занятие накануне ответственнейшей игры. Для меня, во всяком случае, эта тренировка стала уроком на всю жизнь…Вот так и проиграли мы югославам. Настроение у всех было ужаснейшее. Обидно было до слез – три игры бились изо всех сил и ничего не добились.Я и сейчас считаю, что команда у нас тогда была одной из лучших на олимпийском турнире. В ней довольно удачно сочетался опыт таких известных футболистов, как Л. Иванов, В. Трофимов, В. Николаев, В. Бобров, К. Бесков, А. Гогоберидзе, с молодостью и талантом И. Нетто, А. Ильина (в игре с болгарами он получил тяжелую травму и выбыл из строя), А. Чкуасели, с силой и мастерством игроков среднего поколения – К. Крижевского, А. Башашкина, Ю. Ныркова, А. Петрова.И играла та команда неплохо. Было бы чуть побольше у ее футболистов и тренеров опыта международных соревнований на уровне сборных и не сложись так трудно наши матчи, думаю, уже в то время мы могли бы завоевать одну из медалей Олимпиады.Тогда же… Всю команду немедленно отправили домой. В Хельсинки оставили только меня посмотреть заключительные матчи олимпийского турнира, поучиться, так сказать, на лучших примерах. Я и стал свидетелем отличной победы великолепной венгерской сборной в финале над югославами – 2:0.А вскоре последовала невероятная реакция на неудачу сборной СССР. Футбольные команды ЦДСА и ВВС, игроки которых составляли тогда основу сборной страны, были распущены. Ряд футболистов были лишены звания заслуженных мастеров спорта. По иронии судьбы их упрекали в том, что они не проявили должных волевых качеств – тех самых качеств, которыми как раз наши игроки и блеснули на этом турнире. Во всяком случае, я как тренер ни про одного футболиста не мог сказать, что он уклонялся от борьбы или не отдал ей все силы. Да, непростыми были те времена для спортсменов…Четыре года спустя в Мельбурне сборная СССР стала олимпийским чемпионом под руководством Г. Качалина и Н. Гуляева, обыграв в финале все тех же югославов – 1:0. Ничуть не преуменьшая этого успеха, скажу тем не менее, что участники турнира 1956 года были, конечно, послабее, чем в Финляндии. Югославская сборная, в частности, была представлена фактически вторым составом. В ней не было ни одного футболиста из числа тех, кто выступал против нас в Тампере. А состав сборной СССР, завоевавшей в Австралии золотые медали, выглядел так: Лев Яшин («Динамо» Москва), Михаил Огоньков («Спартак»), Анатолий Башашкин (ЦСКА), Борис Кузнецов («Динамо» Москва), Анатолий Масленкин, Игорь Нетто, Борис Татушин, Анатолий Исаев, Никита Симонян, Сергей Сальников, Анатолий Ильин (все – «Спартак»).В дальнейшем, к сожалению, олимпийскую сборную СССР большей частью преследовали неудачи. Лишь три раза она завоевывала бронзовые медали (1972, 1976 и 1980 годы), что, конечно, не соответствует тому высокому футбольному потенциалу, каким располагает наша страна. В поход за «Золотой богиней» Пора, наверное, сказать, что в тот момент я вновь, спустя пять лет, оказался на посту второго тренера сборной СССР, Как это случилось? Вышло так, что перед чемпионатом мира 1958 года сразу семь московских динамовцев (вратари Яшин и Беляев, защитники Кесарев, Крижевский, Кузнецов, полузащитник Царев и нападающий Федосов) были названы кандидатами в сборную. Это обстоятельство, как я понимал, и послужило основанием для назначения меня на новую должность.С Качалиным у нас сложились простые и добрые отношения. Ведь мы с ним одногодки, да еще и из одного клуба – московского «Динамо». Играл он у нас, о чем я уже раньше упоминал, крайним полузащитником. Гавва, как мы запросто называли тогда Качалина, был игроком техничным и ловким, позицию грамотно выбирал. Быть может, только физической мощи не хватало ему, чтобы встать в один ряд с ведущими футболистами того времени. И учились мы, кстати, вместе – в школе тренеров, организованной Михаилом Давыдовичем Товаровским.Тренерскую деятельность начал он сразу после войны в московском клубе «Трудовые резервы». Мечтатель и фантазер в хорошем смысле этого слова, задумал тогда Качалин небывалый эксперимент. Он просмотрел множество молодых игроков и, отобрав из них на свой вкус наиболее способных, решил сколотить из них такую команду, которая бы после нескольких лет подготовки не только вошла бы в высшую лигу, но и стала бы основой сборной СССР. Ни времени, ни сил не жалел Качалин, чтобы воплотить свою идею в жизнь. С годами он, конечно, понял, что она утопична, поскольку из множества даже очень способных молодых игроков лишь единицы, к сожалению, становятся настоящими мастерами футбола. Причины столь больших потерь на этой своеобразной переправе разные: и болезни, и семейные обстоятельства, и слабость характера, и многое другое…Тем не менее этот период подвижнической деятельности Качалина в «Трудовых резервах» заслуживает всяческого уважения. И когда его в 1949 году пригласили на должность старшего тренера московского «Локомотива», он привел туда целую группу молодых футболистов, воспитанных им: Строке, Петрова, Лядина, Лагутина, Ларина, Грачева, которые сразу уверенно заиграли в высшей лиге.Свою работу он всегда стремился строить на полном доверии к игрокам, старался познакомиться ближе с их семьями, делая их как бы своими союзниками. Положительный эффект это, конечно, приносило. Шутник и острослов, Качалин, как говорится, за словом в карман не лез, но старался никого никогда не обидеть. На его фоне мои замечания, как я понимаю, выглядели едкими, и те, кто ленился на тренировках или вел себя недисциплинированно, поеживались, когда имели дело со мной. Такое сочетание двух разных характеров у тренеров, думаю, приносило определенную пользу команде.Обидно, но игроки иногда злоупотребляли добрым отношением к ним со стороны Качалина, чем подводили не только его, но и самих себя…Первый такой сигнал прозвучал перед дополнительным матчем со сборной Польши. Ехали мы в Лейпциг поездом, собрались на Белорусском вокзале, сели в вагон, а двух ведущих игроков из московского «Торпедо» – Эдуарда Стрельцова и Валентина Иванова – нет как нет… Состав тронулся, а руководитель делегации Валентин Панфилович Антипенок вынужден был остаться на перроне. Проявил он, надо сказать, тогда организаторский талант: дождался опоздавших футболистов, раздобыл автомобиль, и помчались они догонять экспресс. И представьте себе, догнали его в Можайске, где поезд на мгновение притормозил, чтобы подобрать отставших пассажиров. Разговор с провинившимися был суровым. Но, как значительно позже выяснилось, не всем этот случай послужил серьезным уроком.Матч в Лейпциге у сборной Польши мы выиграли в упорной и изнурительной борьбе – 2:0 (голы забили Федосов и Стрельцов). А состав нашей команды был таким: Яшин, Огоньков, Крижевский, Б. Кузнецов, Войнов (киевское «Динамо»), Нетто, Татушин, В. Иванов, Федосов, Стрельцов, Фомин (киевское «Динамо»)…Московское «Динамо» было первой советской футбольной командой, которая получила приглашение посетить Южную Америку. Отправились мы туда в декабре 1957 года. Вместе с нами выехал и Качалин.В то время наш клуб продолжал все еще пользоваться широкой известностью на международной арене. Не забывалась триумфальная поездка динамовцев по Великобритании в 1945 году, знали все хорошо и о других наших успешных выступлениях в матчах с зарубежными соперниками, в частности со шведскими клубами «Норчепинг» и «Гетеборг» (оба – 5:1), итальянским «Миланом» (4:1)…Летом 1957 года к нам в страну пожаловала одна из самых именитых бразильских команд – «Васко да Гама». Три матча провела она в СССР и все три проиграла: киевскому «Динамо» – 1:3, московскому «Динамо» – 1:3 и «Спартаку» – 0:1.Впервые тогда мы могли наблюдать тактическую новинку бразильцев – систему игры 4+2+4, которая впоследствии на мировом чемпионате в Швеции произвела настоящий фурор. Поскольку речь в последующей части повествования будет идти главным образом о ней, ограничусь пока фиксацией этого факта.Во время пребывания «Васко да Гама» в Москве и была достигнута договоренность о посещении Южной Америки московскими динамовцами. Поездка эта рассматривалась прежде всего в плане знакомства с игрой лучших латиноамериканских команд в преддверии будущего мирового первенства. Ведь практически вся линия обороны тогдашней сборной СССР состояла из игроков московского «Динамо»: вратаря Яшина, защитников Кесарева, Крижевского, Кузнецова, полузащитника Царева. Взяли мы с собой в ту поездку и полузащитника сборной Войнова из киевского «Динамо». Интересно, что в большинстве игр чемпионата мира в Швеции наша линия защиты и полузащиты состояла как раз из этих футболистов. Я всегда считал, что футболист должен использовать любую возможность учиться и совершенствоваться в деле, которому он себя посвятил. Если игрок уделяет внимание футболу только «от» и «до», как это предусмотрено расписанием тренировок и матчей, он никогда не станет большим мастером, в чем я неоднократно убеждался за годы своей долгой практики. Итак, мы сидим на втором ярусе трибуны «Мараканы». Самая вроде высь, а видимость отличная. Слева от меня Константин Крижевский, справа – Борис Кузнецов. «Ботафого» довольно легко переигрывает своего соперника. В середине поля эффектно руководит действиями партнеров известный нам понаслышке Диди. Бегает он мало, но передачи делает отменные. На левом краю атаки «Ботафого» умело действует Загало.Всеобщее, однако, внимание привлек правый крайний нападения Гарринча. Прямо скажу, даже я был поражен его игрой. Гарринча же выполнял финты идеально (таких игроков в мировом футболе немного – могу назвать лишь англичанина Метьюза, наших Сергея Ильина и Василия Трофимова), делая обманные движения настолько правдоподобно, что противник не мог на них не поддаться. В этом, а также в высочайшей стартовой скорости и таился секрет его успеха.Шел он обычно прямо на защитника, а сблизившись с ним, показывал всем видом, что хочет уйти, скажем, влево. И как только тот смещал центр тяжести тела в эту сторону, мгновенно, словно вихрь, проносился мимо него с мячом в другом направлении. Просто? Да! Но тем не менее противостоять Гарринче практически никто не мог. Не среагируешь на его финт – уйдет влево, среагируешь – вправо… Все решала взрывная стартовая скорость этого форварда, которого называли поэтому еще и «динамитом».И вот что удивительно – Гарринча выглядел далеко не атлетом. Его рост всего 169 сантиметров, правая нога короче левой на шесть сантиметров и при этом слегка выгнута. Все это, однако, не помешало ему стать выдающимся форвардом… …С первых дней 1958 года сборная СССР вплотную приступила к подготовке к чемпионату мира. В феврале команда выехала в Китай, где провела около 40 дней, базируясь в основном в городе Гуанчжоу (Кантон). Гостеприимные хозяева создали нам все условия для тренировочной работы. И мы зря времени не теряли…Между тем жеребьевка чемпионата мира определила в соперники советской команде сборные Англии, Бразилии и Австрии. Нашу группу обозреватели и специалисты единодушно назвали сильнейшей, а некоторые из них даже «убийственной».Задолго до этого мы договорились с англичанами сыграть в Москве накануне мирового первенства товарищескую встречу. Она состоялась 18 мая. Тогда уже было известно, что на чемпионате матч наших команд назначен на 8 июня.В ту пору у сборной Англии была очень высокая репутация, и я, не скрою, опасался за исход игры в Лужниках. В психологическом плане неудача перед отъездом на первенство мира, конечно, была крайне нежелательной.Опасения мои, к счастью, не сбылись. Помня о предстоящей встрече 8 июня, футболисты обеих команд несколько осторожничали, да к тому же кочковатое поле помешало им проявить; себя в полной мере. Ничья – 1:1. В этой игре мы понесли обидную потерю: надолго выбыл из строя, получив серьезную травму колена, капитан сборной СССР Игорь Нетто. И это обстоятельство, как вы потом убедитесь, сыграло роковую роль в нашем первом неудачном походе за «Золотой богиней» – призом, которым тогда награждали чемпионов мира.В интервью западногерманскому журналу «Киккер» тренер сборной Бразилии Винсенте Феола перед первенством в Швеции сказал так:– Я не вижу трудностей в игре с англичанами и австрийцами. Наоборот, русскую команду считаю очень сильной. Мне очень понравились московские динамовцы, выступавшие в Бразилии… Мы с русскими будем в числе восьми сильнейших и, вероятно, встретимся в финале. Пришлось срочно доукомплектовывать команду.В Швеции в наше распоряжение была предоставлена спортивная база в местечке Хиндос, расположенная в 30 километрах от Гетеборга. Мне она была хорошо знакома. Именно здесь размещали московское «Динамо» в 1947 году перед встречей с клубом «Гетеборг».Условия для отдыха и тренировок там были отличные, футбольное поле рядом… По соседству (надо было только пройти через небольшой лесок) жила сборная Бразилии. Наши ребята в свободное время частенько похаживали в ее лагерь, наблюдали за тренировками будущих соперников, любуясь их техническим мастерством.И вот наступило 8 июня. На игру с англичанами в Гетеборге мы выставили такой состав: Яшин. Кесарев, Крижевский, Б. Кузнецов, Войнов, Царев, А. Иванов («Зенит» Ленинград), В. Иванов, Симонян, Сальников, Ильин.И эта встреча с родоначальниками футбола завершилась вничью – 2:2. В следующем матче, который проходил в Буросе, мы уверенно обыграли австрийцев (2:0), выступая в том же составе. Вновь неплохо проявил себя Александр Иванов. Скорость у него была невысокой, но он был техничен, хорошо понимал игру и действовал весьма расчетливо. Именно после его тонкого паса Анатолий Ильин открыл счет в матче.К сожалению, Иванов после двух игр подустал и в дальнейшем себя особо не проявил. Второй мяч у нас провел Валентин Иванов – игрок умный, техничный, мастер и завершать атаки, и их организовывать.После двух туров в нашей группе положение команд было таким: СССР и Бразилия – по 3 очка, Англия – 2, Австрия – 0. В 1/4 финала должны были выйти только две сборные.Наш матч с бразильцами поэтому оказался в центре внимания. В Хиндосе мы жили с Качалиным в одной комнате. Он тоже был большой любитель обсудить всевозможные тактические хитросплетения, и у нас днями шли с ним дискуссии на эту тему. Вечером, однако, в определенный час Качалин укладывался в постель и засыпал мгновенно. Он очень гордился тем, что сумел выработать в себе такое качество. Так продолжалось до тех пор, пока я не создавал окончательный тактический план на игру всей команды, а также ее звеньев и каждого футболиста. Я уже говорил о том, что после посещения Бразилии у меня сложилось ясное представление о том, как надо противодействовать сопернику, применяющему расстановку полевых игроков по схеме 4+2+4. Всегда во все времена футболисты и тренеры искали новые пути решения двух главных задач игры: надежной защиты своих ворот и результативной атаки чужих. Экскурс в прошлое Спустя пять лет в том же московском «Динамо» мною как тренером был предложен иной тактический вариант. В то время ряд наших команд, в частности ЦДКА, применяли игру со сдвоенным центром нападения (у армейцев: Бобров – Федотов). Существовала и другая хитрость: центрфорвард соперников, которого опекал центральный защитник, отходил глубоко назад или в сторону, вынуждая своего «сторожа» следовать за ним и покидать зону перед воротами, куда и врывались его партнеры по атаке. Как противостоять этому? В нашей команде появился помимо Михаила Семичастного еще один центральный защитник – Леонид Соловьев. Он, кстати, имел и опыт и желание играть на этом месте. Теперь зона перед воротами у нас была всегда прикрыта, причем центральные защитники постоянно и надежно страховали друг друга.После того как оборона численно и тактически укрепилась, большую свободу получили наши полузащитники (Блинков и «позаимствованный» из пятерки нападения Малявкин), которые, не беспокоясь за тылы, стали чаще атаковать.Перестроили мы и игру нападающих. Одним из ключевых игроков в этом варианте был наш правый край Василий Трофимов, футболист с большим диапазоном действия, быстрый, техничный и смекалистый. Он постоянно отходил назад. Перед защитником, который его опекал, вставала дилемма: идти за ним или оставаться на месте? Мой расчет строился на том, что в восьми из десяти случаев защитник должен обязательно увязаться за Трофимовым, потому что оставить без опеки игрока такого класса – значит обречь свою команду на беду. Но как только он покидал свою зону, туда молниеносно устремлялся Василий Карцев, который мог легко освободиться от своего «сторожа» за счет рывка. Ему тут же следовала передача, а все остальное было, как говорится, уже делом техники, которая у него была достаточно высока.Фактически Карцев вместе с Константином Бесковым составляли тогда пару центральных нападающих.Я прикидывал так. Карцев, номинально числившийся правым полусредним, в чьи обязанности входят и оборонные функции, не очень вынослив и отходить на помощь защите не любит, зато обладает прекрасным рывком и отлично поставленным ударом. Следовательно, использовать его как обычного полусреднего нецелесообразно. Поэтому перед ним ставилась задача быть постоянно на переднем крае. При срыве же атаки оборонительные функции Карцева большей частью выполнял Трофимов. Газета «Красный спорт» в номере от 28 августа 1945 года опубликовала, помню, схему расстановки наших игроков (4+2+4) и поместила к ней обширный комментарий, в котором, в частности, говорилось: «Любителей и знатоков футбола интересует, почему „Динамо“ беспрерывно выигрывает, забивая так много мячей.Печатаемая схема в известной мере дает ответ на этот вопрос. Хорошо забытое старое В то время сборная Венгрии считалась сильнейшей командой в мире. Достаточно сказать, что в период с 4 июня 1950 года по 30 июня 1954 года она провела 31 матч, в которых одержала 28 побед при 3 ничьих. После, прямо скажем, фатального поражения в финальной игре мирового первенства 1954 года со сборной ФРГ (2:3) она выдала новую удивительную серию из 18 матчей – 15 побед и 3 ничьи.Естественно, что игру венгерской сборной тех лет соперники изучали внимательнейшим образом. И не исключено, что бразильские тренеры, оттолкнувшись от ее тактического варианта, и создали принципиально новую систему игры, получившую наименование 4+2+4, кардинально изменив функции футболистов. Человек предполагает… Все это я вспомнил перед нашей встречей со сборной Бразилии. Как же нам успешнее всего противостоять ей? Долго вынашивал план и наконец, по своему обыкновению мысленно разыграв все комбинации, вынес его поначалу на суд Качалина.Основу замысла составлял «зеркальный» вариант. Другими словами, расстановка наших игроков должна была быть такой же, как у бразильцев, – 4+2+4. В обороне мне почти все было ясно. Полузащитник Виктор Царев, игрок цепкий и надежный, вполне мог сыграть вторым центральным защитником в паре с Крижевским. Самым сложным делом при составлении плана было найти слабое место в бразильской сборной и обернуть его на пользу нашей команде. И мне казалось, что я нашел уязвимое звено у соперников. План мой состоял в том, что Нетто должен был плотно опекать Диди, а в тех случаях, когда наша команда овладеет мячом, быстро от него отрываться. В этот момент тот, кто у нас держал мяч, обязан был отдать его Нетто, который, таким образом, становился главным разыгрывающим сборной СССР. В оборонительном плане Игорь вполне мог удачно сыграть против Диди; не сомневался я и в том, что бразилец не будет поспевать за ним, когда мы будем атаковать.Качалину мой план понравился, уточнили с ним некоторые детали и пригласили на беседу Нетто. «Как, – спрашиваем, – возьмешься за такое дело?».Он без тени сомнения отвечает: «К игре готов, берусь выполнить задание». На том и порешили.И вот 15 июня в Гетеборге мы выставляем такой состав: Яшин – Кесарев, Крижевский, Царев, Кузнецов – Нетто, Войнов – А. Иванов, В. Иванов, Симонян, Ильин. Бразильцы вносят в протокол таких игроков: Жильмар – Де Сорди, Беллини, Орландо, Н. Сантос – Зито, Диди – Гарринча, Пеле, Вава, Загало.Гарринча?! Как только узнал, что он играет, сразу к Борису Кузнецову: «Не волнуйся, – говорю, – ты тоже быстрый. Да и ловкий. Опрометчиво его не атакуй…». Словом, переиграл нас Гарринча. Оба мяча забил Вава после его передач с правого фланга. 0:2 – таков был результат матча с бразильцами. Пеле, кстати, себя особо не проявил – Царев вполне справился с его опекой. Надо признать, что в том матче бразильцы оказались сильнее нас. Хотя как знать, что было бы, окажись Нетто здоровым… А вот свой тактический план на ту встречу с бразильцами я бы и сейчас признал правильным. Но обстоятельства тогда были выше нас. Как говорится, человек предполагает…Подобно шахматисту, я эту своего рода «домашнюю заготовку» держал в уме и спустя год с небольшим с успехом использовал ее в матче чемпионата Европы со сборной Венгрии в Будапеште. И представляете, провел меня однажды Виктор Царев. Та же самая травма у него была. Долго он лечил ее, не тренировался. Начал бегать, сначала потихоньку, а потом и в полную силу. Играем товарищеский матч на предсезонном сборе. Царев ко мне: «Выпустите на тайм, я уже здоров. Видели, как бегаю, нога не тянет, все в порядке». Я ему в ответ: «Подожди, еще рано». Царев второй заход делает. Понимаю его хорошо, футболист без игры вянет, товарищи вон уже сколько наиграли, а он все сидит да сидит. Царев продолжает уговаривать: «Да я потихоньку, мне игру только почувствовать». Я и дал на свою голову согласие. Вышел он на поле, чуть побегал и… готов. Вот так и получилось – на важный матч открытия сезона в Тбилиси команда вышла без своего ведущего игрока. Хрестоматийным стал и случай, происшедший во время финала первенства мира 1954 года. Один из лучших игроков сборной Венгрии, ее капитан Пушкаш, вышел на решающий матч с незалеченной травмой ноги, причем сделал это сознательно. А предыстория такова. В групповом турнире венгры, не прилагая особых усилий, обыграли сборную ФРГ – 8:3. Поскольку тот матч для западногерманской команды турнирного значения не имел, она схитрила и выставила на встречу многих резервных игроков. Это прошло мимо внимания венгерской сборной, которая считала, что и финал для нее будет таким же легким, как и игра на предварительном этапе. Поэтому Пушкаш и решил принять участие в матче, в котором его команде, казалось, осталось лишь формально закрепить за собой звание чемпиона мира. Кто откажется сыграть в таком матче! Венгры, как известно, вели 2:0, причем Пушкаш даже провел один мяч, но затем все переменилось. Травма дала о себе знать; замены тогда не разрешались, венгерская команда практически играла вдесятером и уступила сборной ФРГ – 2:3. И снова горькие слова Проигрыш бразильцам, казалось, похоронил наши надежды на продолжение борьбы в чемпионате, но тут нам первый и единственный раз улыбнулось счастье. Австрийцы, которые потерпели до этого два поражения кряду и потеряли уже все шансы на выход в четвертьфинал, в заключительной игре группового турнира, показав истинно спортивный дух, сыграли вничью с англичанами – 2:2.Таким образом, у бразильцев оказалось 5 очков, у нас и англичан – по 3, у австрийцев – 1. После того как наша команда повела в счете, англичане практически сдались. У них уже просто не было сил переломить ход матча, хотя парни они были крепкие, мощные, выносливые. Усталость, однако, взяла свое. Потом уже нас упрекали за то, что мы не решились поставить на игру нескольких футболистов из числа тех, что находились в резерве. Думали, конечно, мы над этим, но не сделали такой шаг исключительно потому, что запасные были по классу явно ниже тех, кто играл в основном составе. Вот когда в полной мере ощутила команда, какой удар в спину она получила накануне отъезда на первенство. А тут еще травма Нетто…Не подумайте, однако, что наша сборная выходила на матч со шведами обреченной. Состав у нас, кстати, был точно такой же, как и в первых двух матчах первенства. Техничных игроков в команде было достаточно много, и мы предложили им в качестве противоядия против напора соперников обычное в подобных случаях средство: чаще владеть мячом, сбивая тем самым темп игры. Ураганный натиск шведов перечеркнул все наши планы. Хозяева поля уже после второй игры 12 июня обеспечили себе место в четвертьфинале, и в последней встрече группового турнира (15 июня) большинство их основных игроков отдыхало. Так что на матч с нами они вышли полные сил. Надо сказать, что сборная Швеции в то время представляла собой высококлассную, тактически очень дисциплинированную команду. А два их крайних нападающих – Хамрин и Скоглунд – были игроками мирового уровня. Оба они и задали тон быстрым и острым атакам хозяев поля, у нас же игра в нападении явно не клеилась. Словом, потерпели мы поражение – 0:2. Проиграли, к слову, и две другие сборные – Северной Ирландии (0:4) и Уэльса (0:1), которые, так же как и наша команда, добились права выступить в четвертьфинале после дополнительной встречи. Обратите внимание: ни одной из трех команд, прошедших такое испытание, не удалось в следующей встрече даже гола забить.Опыт проведения дополнительных игр в финальном турнире мирового первенства был признан ФИФА неудачным, и они, к счастью для футболистов, были отменены навсегда. Не кривя душой могу сказать, что даже с учетом всех этих обстоятельств сборная СССР по качеству своей игры выглядела на том чемпионате вполне достойно. В мастерстве она не уступала никому, за исключением бразильцев. Но тут особый случай. Никогда, пожалуй, в составе сборной Бразилии не было столько ярких индивидуальностей, сколько их было в команде 1958 года. Можно называть «звездами» всех ее тогдашних игроков – не ошибешься.Впрочем, и наши футболисты заслужили тогда определенное признание. Много похвал было высказано зарубежными специалистами в адрес Льва Яшина, Владимира Кесарева, Константина Крижевского, Юрия Войнова, Валентина Иванова, Анатолия Ильина…Участие в мировом первенстве 1958 года сыграло большую роль в дальнейшем развитии советского футбола. Замечу, что тогда на чемпионат в Швецию помимо команды выезжала и большая группа наших специалистов. И опыта мы там набрались, и кругозор свой намного расширили, прежде всего в области тактики. Словом, тактическая перестройка в нашем футболе непростительно затянулась. Привело это к тому, что спустя четыре года, на чемпионате мира в Чили, сборная СССР, имея очень сильный состав, не добилась успеха прежде всего потому, что не было у нее ясной и четкой тактической концепции.Бразильцы к тому времени, кстати, модернизировали свою систему. Расстановка их игроков здесь выглядела так: 4+3+3. Идея была ясна – усилить среднюю линию.С тех пор от ее действий все больше и больше начинала зависеть игра команды. Виноваты в этом были тренеры не только сборной, но и клубов. Ведь к тому времени ни одна из наших ведущих команд основательно так и не освоила систему 4+2+4.Футболисты сборной поэтому не только не имели практики игры по новой системе, но и не могли поучиться у других.Ну а как же тогда, спросите вы, расценить тот факт, что в промежутке между двумя этими чемпионатами мира сборная СССР добилась на международной арене одного из самых крупных своих успехов в своей истории, выиграв в 1960 году Кубок Европы? К этому памятному событию я тоже имел определенное отношение и охотно выскажу о нем свои соображения. Кризис позади После возвращения из Швеции я с головой окунулся в заботы своего динамовского клуба. Положение становилось катастрофическим: чемпионы страны очутились в самом низу турнирной таблицы. Посоветовался с доктором и принял решение.Дней на десять я отменил все чисто футбольные тренировки. Уводил игроков в лес Тимирязевской сельхозакадемии, бегали они там по аллеям, в волейбол, баскетбол, ручной мяч иногда поигрывали. Осечка в Софии Тем временем сборная СССР вступила в борьбу за только что учрежденный Кубок Европы. Футболисты нашего континента давно уже мечтали о таком соревновании.Вначале проводились отборочные игры по системе с выбыванием. Жребий свел нашу команду на старте со сборной Венгрии. До перерыва наши забили три гола (Ильин, Метревели, Иванов), а во втором тайме гости отыграли один мяч. Играла сборная СССР неплохо, ее победа была заслуженной. Но уже в следующем месяце, а точнее, 22 октября, нашу главную команду страны подстерегла неудача. В товарищеском матче в Лондоне она со счетом 0:5 проиграла сборной Англии, той самой сборной, с которой столь успешно соперничала весь этот год, выведя ее, как вы помните, из розыгрыша чемпионата мира.Тот матч я не видел и не берусь судить о причинах столь крупного поражения. Футбол ведь горазд на всякие неожиданности. Тогда в этом досконально разбираться не стали. Последовали обычные в таких случаях оргмеры, и сборная СССР осталась без старшего тренера. Впрочем, на следующий свой матч она собралась после этого нескоро – лишь в начале сентября 1959 года. Руководили ею тогда уже Георгий Глазков и Виктор Маслов.Но я забежал чуть вперед. В начале 1959 года был образован тренерский совет во главе с Борисом Андреевичем Аркадьевым для руководства вновь организуемой олимпийской сборной СССР. Вошел в него и я вместе с известным некогда торпедовским бомбардиром Александром Пономаревым, который делал тогда первые шаги на тренерском поприще.Задача у нас была сложнейшая. ФИФА приняла решение, запрещающее играть в матчах олимпийского турнира тем 22 футболистам, которые заявлены на финальную часть мирового первенства. Другими словами, в нашей олимпийской сборной не могли играть все те, кто ездил в 1958 году в Швецию. Соперники же сборной СССР по отборочной группе – команды Болгарии и Румынии – в финальную часть чемпионата мира не попали и потому выступали против нас первыми составами.Времени у нас к тому же было в обрез. Лишь в апреле удалось собрать наконец кандидатов. Провели мы несколько товарищеских матчей с зарубежными клубами, а в июне в Москве уже состоялась первая официальная игра с болгарской сборной. Ничья – 1:1, хотя матч проходил с несомненным нашим территориальным преимуществом. Потеря очка на своем поле впоследствии сыграла роковую роль.У румынской команды мы у себя дома выиграли 2:0, а в Бухаресте сыграли с ней вничью – 0:0.Все должна была решить ответная встреча с болгарами в Софии 13 сентября. В Софии в 1959 году неувядаемый Иван Колев снова открыл счет в матче с олимпийской сборной СССР, но на этот раз ответа с нашей стороны не последовало. Таким образом, путевку на Олимпиаду в Рим завоевали болгары.Анализируя неудачу, я пришел к выводу, что большую роль в ней сыграла заметная разница в мастерстве между группой наших ведущих футболистов и остальными игроками. В Швеции именно по этой причине мы не решились заменить уставших игроков основного состава. Не случайно и то, что в четырех матчах отборочного олимпийского турнира в сборной выступило 20 футболистов. Мы, как говорится, на ходу искали лучший вариант команды, но так его и не нашли. И времени не было, и выбор был небогат. А встречаться, как я уже говорил, приходилось нам с первыми сборными Болгарии и Румынии. Выше себя прыгнуть не удалось.По приезде из Софии я узнал, что мне поручено руководить первой сборной страны в ответном матче чемпионата Европы с командой Венгрии, который был назначен на 27 сентября. Окно в Европу Времени для серьезной подготовки к игре с венграми у меня просто не было. Ориентировался я на тот состав, который в сентябре в Москве обыграл в товарищеском матче чехословацкую сборную со счетом 3:1. В него входили те футболисты, что выступали в Швеции на мировом первенстве в 1958 году. Из новичков помимо Метревели обращали на себя внимание нападающие Валентин Бубукин из московского «Локомотива» и Михаил Месхи из тбилисского «Динамо». Оба они провели по голу в ворота команды Чехословакии, а еще один мяч записал на свой счет Валентин Иванов.Прибыли мы в Будапешт, а там – настоящий футбольный бум. Первый матч, как вы помните, наша команда выиграла у венгерской сборной 3:1. Для того чтобы продолжить борьбу за Кубок Европы, ей была необходима победа с более убедительным счетом. Где бы мы ни появлялись, нам на пальцах показывали, что результат предстоящей встречи будет, мол, 3:0, не меньше, в пользу хозяев поля. По ходу встречи Божик должен был опекать нашего левого полусреднего Бубукина – игрока поразительно выносливого и работоспособного. Перед Валентином поставили задачу: измотать соперника. С ней он справился отменно.На матч мы выставили такой состав: Яшин, Кесарев, Масленкин, Б. Кузнецов, Войнов, Нетто, Метревели, Исаев, Иванов, Бубукин, Месхи. Вместо ожидаемого венграми второго центрального защитника Царева у нас на поле вышел пятый нападающий.Первые минут двадцать сборной СССР пришлось нелегко. Хозяева поля обрушили на нас шквал атак. Но защитники, и прежде всего вратарь Яшин, проявили себя молодцами.Помню эпизод, когда Нетто случайно столкнулся с Масленкиным. В результате мяч подхватил Тихи и в одиночестве помчался к нашим воротам. Стадион замер. Яшин не дрогнул. Он выждал подходящий момент и смело бросился в ноги сопернику, ликвидировав опасную ситуацию. В столкновении Яшин повредил себе палец, но доиграл матч, как будто ничего не случилось. Выдержка у него была железная.Постепенно и наше нападение пришло в движение, во многом благодаря активности Бубукина. Постоянно отрываясь от Божика, он то и дело оказывался свободным, а партнеры, как мы и договаривались, в эти моменты передавали ему мяч, и Бубукин уже искал наиболее острое продолжение атаки. Я не случайно перечислил всех действующих лиц удавшейся нам комбинации. И в московском «Динамо» и в сборной СССР я всегда уделял большое внимание умелой организации контратаки. На теоретических занятиях и в тренировках мы постоянно отрабатывали варианты таких действий. Яшин, к примеру, овладев мячом, должен был быстро направить его рукой защитнику. Тот еще мог, в зависимости от ситуации, сделать пас поперек поля. Но следующий игрок, который получал передачу, был уже обязан без промедления послать мяч партнеру, находящемуся впереди. Цель тут одна: пока соперник не вернул из атаки большие силы, застать его оборону врасплох. Добиться желаемого эффекта можно лишь тогда, когда действуешь быстро и точно. Результативная комбинация сборной СССР в Будапеште была проведена образцово даже по меркам современного футбола.Мы выиграли тот матч у венгров со счетом 1:0 и вышли в следующий круг розыгрыша Кубка Европы. После матча в Будапеште председатель Федерации футбола Венгрии Шандор Барч, человек очень популярный в спортивном мире, сказал:– Я видел все предыдущие встречи сборных СССР и Венгрии. В этом матче советская команда показала наиболее сильную игру и выглядела явно лучше, чем на чемпионате мира в Швеции. Ее игра здесь была живой, темпераментной, быстрой…Не скрою, такая похвала нас очень обрадовала. В турнире помимо нас участвовали две команды: сборные КНР и Венгрии (олимпийский состав). Кубок Европы – наш! Наступил 1960 год. Предстояло выявить первого обладателя Кубка Европы. После поездки в Китай я сложил с себя временные полномочия старшего тренера сборной СССР и вновь сосредоточил все внимание на делах своего клуба. В 1959 году московское «Динамо» вновь стало чемпионом страны.Сборная же СССР продолжала готовиться к решающим матчам европейского турнира под руководством «амнистированного» Качалина. В 'Д финала ей предстояло встретиться с командой Испании. Власти этой страны, где в то время ца» рил фашистский режим Франко, затеяли малопонятную политическую игру, запретив своей сборной ехать на матч в Москву. В результате Европейский союз футбольных ассоциаций засчитал сборной Испании поражение, и советская команда получила право выступить в финальном турнире Кубка Европы, который проводился в июле во Франции…Формула его розыгрыша была проста. Сначала проводились два полуфинальных матча: СССР – Чехословакия и Франция – Югославия, после чего победители встречались в игре за первое место, а побежденные – за третье. В этот же день в Марселе сборная СССР победила чехословацкую команду – 3:0 (два мяча у нас провел Валентин Иванов, один – Виктор Понедельник). 10 июля 1960 года в Париже на стадионе «Парк де Пренс» состоялся первый в истории финал Кубка Европы.Интересно, что нашим футболистам досталась раздевалка, в которой сборная Москвы в 1936 году готовилась к матчу с «Рэсингом». «24 года назад мы играли хорошо, но нам отчаянно не везло. А как будет сейчас?» – думал я перед матчем…Вот в каких составах выступали команды: Югославия: Видинич, Дуркович, Миладинович, Юсуфи, Занетич, Перушич, Матуш, Еркович, Галич, Шекуларац, Костич.Погода не благоприятствовала игре. Дождь сделал поле очень тяжелым. Вспоминаю сейчас ту встречу, а перед глазами один футболист – Яшин. Весь перемазанный в грязи, он то бросается в ноги югославским нападающим, то в прыжке отбивает мяч кулаком, то играет на перехвате. Про такой матч говорят, что его выиграл вратарь. Вскоре после перерыва наши футболисты сравняли счет. Бубукин метров с двадцати пяти нанес сильнейший удар, Видинич не удержал в руках мяч, и Метревели добил его в ворота. Победа сборной СССР в первом розыгрыше Кубка Европы несомненно повысила авторитет советских футболистов на международной арене. Они обыграли сильных соперников. Достаточно сказать, что югославская команда, выступая примерно в том же составе, спустя месяц с небольшим стала олимпийским чемпионом, а в 1962 году заняла четвертое место на мировом первенстве. Чехословацкие же футболисты выиграли в Чили серебряные медали чемпионата мира. Их получили пятеро из тех, кто играл против нашей команды в Марселе: Шройф, Поплухар, Новак, Квашняк, Масопуст.Тут, правда, нужно отметить одно обстоятельство. Пульс 190! В конце 1966 года я был назначен старшим тренером сборной СССР. Исполнилось мне в ту пору 56 лет. Чувствовал, что силы есть, опыт богатый, да и творческая жилка вроде бы еще «пульсировала». При назначении меня на этот пост конкретного разговора о сроках моей деятельности не велось, а когда я сам пытался его завести, слышал обтекаемый ответ: «Работайте, а там посмотрим!». Нетрудно понять, что это означало: до первой серьезной неудачи.После Качалина в должности старшего тренера сборной больше двух лет никто не задерживался. Сам он вынужден был сложить полномочия после неудачного выступления команды на чемпионате мира 1962 года, и ему на смену пришел Константин Иванович Бесков. Сборная под его руководством удачно выступила в Кубке Европы, заняв второе место. В финале турнира наши футболисты проиграли в Мадриде хозяевам поля – 1:2. Такой исход, однако, неожиданно был расценен как неуспех, и Бескову дали отставку.Пришла очередь Николая Петровича Морозова, в прошлом известного полузащитника московского «Торпедо», а затем и тренера этого клуба, отличавшегося хорошими организаторскими способностями. На чемпионате мира 1966 года в Англии Морозову удалось сделать то, что пока не удавалось у нас никому, – вывести сборную на четвертое место, за что она была награждена бронзовыми медалями.Я присутствовал на том первенстве и могу сказать, что и состав нашей команды там был неровным, и игра. Выделялись тогда в сборной Яшин, Шестернев, Хурцилава, Сабо, Воронин, Численко, Банишевский… В четвертьфинальной встрече с венграми нам, на мой взгляд, даже повезло. После того как Численко в дебюте матча забил гол, соперники атаковали беспрерывно. За ту игру надо отдать должное Яшину – в очередной раз он выручил команду, да еще венгры промахивались порой из верных позиций. Победив в конце концов со счетом 2:1, сборная СССР вышла в полуфинал, где встретилась с командой ФРГ. Здесь уже не повезло нам. Получив болезненный удар по ноге, потерял контроль над собой Численко и кинулся мстить обидчику, за что судья удалил его с поля. Выиграть же вдесятером у такого сильного соперника, как западногерманская сборная, было, конечно, нереально. После того как сборной СССР воздали должное за успешное выступление в мировом первенстве, Морозов, не знаю уж почему, сам подал в отставку. В этот момент меня и назначили старшим тренером главной команды страны.Есть ли разница в работе тренера клуба и тренера сборной? Есть, и немалая.Тренер клуба – это человек, работающий с футболистами по всему комплексу. На протяжении длительного времени он занимается с ними физической, технической, тактической и психологической подготовкой. Игроки, надо заметить, в клубе разные: хорошие, средние и даже плохие. С одной стороны, поэтому постоянное общение с командой позволяет тренеру лучше влиять на ее подготовку, а с другой – неодинаковый уровень мастерства футболистов ставит перед ним постоянно сложные задачи.В распоряжении же тренера сборной находятся лучшие игроки страны, а с ними, безусловно, работать легче. Они не только быстро усваивают твои идеи, но и развивают их, помогая тем самым тебе.Сборной, однако, противостоят более серьезные соперники. И ответственность за исход турнира у ее тренера во сто крат больше. Спортивная общественность (в кавычках и без) проигрыш сборной воспринимает всегда болезненно.Максимализм вообще свойствен как любителям футбола, так и тем, кто им руководит. От своей команды они требуют и ждут только успехов, и никакими ссылками на объективные и субъективные причины неудач их не проймешь.Я принял команду в тот момент, когда ей предстояли отборочные матчи чемпионата Европы со сборными Австрии, Финляндии и Греции. Прежде всего мне нужно было определиться с составом, после чего наиграть его во встречах с сильными зарубежными соперниками.Не буду утомлять подробностями «черновой» работы, которую пришлось проделать, прежде чем сборная СССР под моим руководством вышла на первый свой матч 10 мая 1967 года. Тогда команда провела товарищескую встречу со сборной Шотландии в Глазго. До этого футболисты наших стран друг с другом никогда не играли.Предварительно в Лондоне на стадионе «Уэмбли» я посмотрел матч первенства Великобритании, в котором шотландцы в отличном стиле победили тогдашних чемпионов мира англичан – 3:2, причем по ходу игры вели в счете 3:0. Замечу, что той весной клуб «Селтик», игроки которого составляли основу сборной Шотландии, стал обладателем Кубка европейских чемпионов.Наш состав в Глазго на стадионе «Хемпден парк» выглядел так: Яшин, Афонин, Шестернев, Хурцилава, Воронин, Сабо, Медвидь, Численко, Стрельцов, Малофеев. Я ориентировался в основном на тех футболистов, которые играли в сборной и прежде, но, как потом вы убедитесь, вел постоянные поиски лучших сочетаний звеньев команды. В интересной и красивой игре мы победили хозяев поля – 2:0. Первый мяч известный шотландский защитник Джемел забил в свои ворота, а затем отличился старательный и энергичный киевский динамовец Федор Медвидь. Спустя 18 дней мы провели еще один товарищеский матч – с командой Мексики. По моему настоянию встреча с мексиканцами состоялась в Ленинграде. Этим сборная как бы отдавала дань уважения городу, где зародился русский футбол.Заболел Хурцилава, в связи с этим пришлось видоизменять линию обороны, и состав на матч был выставлен такой: Яшин (Кавазашвили), Ленев, Шестернев, Афонин, Данилов (Сараев)", Воронин, Сабо, Медвидь, Численко, Стрельцов, Бышовец (Еврюжихин). Мы вновь победили 2:0, а мячи у нас забили Численко и Бышовец.3 июня на знакомом мне до мелочей парижском стадионе «Парк де Пренс» сборная СССР обыграла сборную Франции со счетом 4:2. Стартовый состав у нас практически был таким же, как и в Ленинграде, только вместо Данилова играл Соснихин. После первого тайма мы проигрывали 1:2, но, как образно заметил известный французский журналист Жак Ферран, «создавалось впечатление, что французы приняли старт на 800 метров, в то время как их соперники собирались бежать 5000».Команда у нас по составу все еще была, я бы сказал, «пестренькая», неровная, но в атаке сыграла в тот день просто хорошо – комбинации разыгрывались быстро, толково, технично и завершались результативно. Два мяча забил Численко, безусловно лучший игрок матча, и по одному Стрельцов (тот же Жак Ферран заметил, что он «подобно дровосеку, прорубал себе широкие просеки на подступах к штрафной») и Бышовец.Оставалось ровно восемь дней до первого отборочного матча с командой Австрии, который мы проводили в Москве.К этому моменту уже примерно вырисовался основной состав команды. Большинство его передач были острыми, интересными, удобными для партнеров и неприятными для противника. А это одна из основ футбола – все делать удобно для своего игрока и неудобно для чужого. Если передачу было отдать некому, Стрельцов не задумываясь шел на обводку, которой владел в совершенстве, а обойдя соперника, решал, как лучше поступить дальше: или удар самому нанести, или открывшегося за это время партнера использовать.К сожалению, Стрельцов часто ограничивал свое участие в игре, вступал в нее периодически, выборочно, в основном в те моменты, когда чувствовал, что ему наверняка удастся сделать чтото стоящее. И поэтому он до конца так и не раскрыл весь свой огромный потенциал как в клубе, так и в сборной.Наибольшую пользу в атаке команды в тот момент, пожалуй, приносил Игорь Численко, игрок тоже яркой индивидуальности– быстрый, решительный, с хорошим дриблингом и ударом. Он был мобильнее, а потому и заметнее Стрельцова, чаще его и острее участвовал в игре.Видной фигурой в нападении по праву считался и киевский динамовец Анатолий Бышовец. Наиболее сильной его стороной было умение в одиночку решать те или иные игровые задачи: с помощью обводки и оригинальных финтов обойти на скорости соперников, прорваться к воротам и точно завершить атаку. Но если он видел, что партнер находится в более выгодной позиции, при первой же возможности отдавал мяч ему. Другими словами, Бышовец играл разнообразно, а это самое ценное качество форварда. На исходе 1967 года мы в Сантьяго, помню, победили сборную Чили со счетом 4: 1. Так вот, в этом матче Стрельцов забил три гола после отличных комбинаций, затеянных Бышовцом. – Не могу тренироваться!– Что так? – спрашиваю обеспокоенно.Не тратя слов, Бышовец показывает мне свои ноги. Вижу, оба голеностопа у него фиолетовыми стали от ушибов.– Где же тебя так отделали? Он ждал сочувствия, а я ему не без иронии, но серьезно сказал:– Толя, в армии это называется «самострел». Достается тебе так потому, что ты все время держишь мяч в ногах, защитник хочет у тебя отобрать его, но попадает не по мячу, а по ноге. Раз по ноге, раз по мячу… Такая тут неизбежная печальная статистика.Умный и толковый парень, а вот не мог перестроиться. Часто можно услышать: успех приходит к тому, кто играет быстрее. Мысль верная, тем более что в последнее время скорости в футболе возросли неизмеримо. Но вот вопрос: надо ли все время играть быстро? Нередко мы видим, как футболист на хорошей скорости обходит соперников и, не снижая темпа, движется к воротам, но с мячом в решающий момент не управляется и наносит поэтому неточный удар. Я в таких ситуациях учил игроков: «Обошел быстро соперников – молодец, после этого, однако, сбрось скорость до уровня, который позволит тебе уверенно и безошибочно обращаться с мячом. Только тогда ты добьешься успеха». Этот принцип, кстати, используют сейчас биатлонисты, которые гасят скорость перед прибытием на рубеж для стрельбы. Бышовец был из числа тех футболистов, которые могли в этом плане служить примером. Игрок быстрый, он умел в то же время идеально регулировать скорость своего передвижения, и удача сопутствовала ему там, где от других, продолжавших бездумно галопировать по полю, отворачивалась.Интересным нападающим был Анатолий Банишевский из бакинского «Нефтчи», которого я тоже вскоре привлек в сборную. Он и с мячом очень хорошо играл, и без мяча. Поразительно тонко чувствовал, куда именно ему нужно при атаке рвануться, причем этот свой маневр готовил всегда скрытно для соперника. И если делали ему своевременно передачу, когда он отрывался от защитника, то считай, что чужим воротам непременно будет создана угроза. И в игре головой Банишевский был одним из лучших в сборной. Есть такие игроки, которые довольствуются тем, что их замечают. Говорят про него, что он хороший футболист, и этого ему хватает.Взять того же Банишевского. Интересный и способный футболист. Но в игре он участвовал приблизительно один раз в пять минут. А вот если бы регулярно тренировался и следил за собой, выносливость свою повысил, то мог вступать в действие и раз в две минуты. Учитывая, что каждое его включение в игру было полезным, можете себе представить, насколько бы он мог повысить эффективность своих действий и команды.Один из секретов успехов киевского «Динамо» середины восьмидесятых годов заключается в том, что отличная функциональная подготовка и налаженная система взаимозаменяемости позволяли каждому из футболистов чаще, чем игрокам других команд, участвовать в различных эпизодах матча.Постоянно выступал при мне в сборной и Эдуард Малофеев из минского «Динамо». С учетом его большой работоспособности и скоростных качеств я ему давал особое задание. Он был постоянно нацелен на ворота, мог и сам впереди решить дело и отвлечь на себя соперников, чтобы партнерам стало полегче. При срыве же атаки Малофеев всегда отходил назад, где с успехом помогал обороне. Стилем игры его напоминает киевский динамовец Рац.Быстрого и энергичного нападающего Геннадия Еврюжихина из московского «Динамо» я тоже постепенно начал привлекать к тренировкам и играм сборной. В обороне обе позиции центральных защитников у меня не вызывали сомнений. Муртаза Хурцилаву я вообще считал стоппером, опередившим свое время, а его партнер капитан сборной Альберт Шестернев из ЦСКА, хотя и выглядел на поле тугодумом, нередко опаздывая с принятием решений, за счет своей мощи и скорости успевал исправлять все свои просчеты тактического порядка и полностью обеспечивал надежность в защите. Шестернев к тому же был еще игроком техничным и, завладев мячом, не отбивался «пушкарно», а точно отдавал его партнерам, начиная атаку команды.Хуже обстояли дела с крайними защитниками. Привлекал я на эти роли армейцев Валентина Афонина и Юрия Истомина, пытался переквалифицировать Виктора Аничкина из московского «Динамо» (он у себя в клубе играл стоппером) и торпедовского полузащитника Александра Ленева, но полного удовлетворения от их игры у меня не было. Чувствовал я, что Яшин крайне расстроен случившимся, но после матча не стал его утешать, а вечером позвонил ему домой. «Лев, – сказал я, – не казни себя, ты ни в чем не виноват, в игре ведь всякое бывает, сам знаешь…» Слово за слово, и мы оба вроде бы успокоили друг друга. Тем временем стало известно, что сборной СССР в полном ее составе помимо отборочных встреч европейского первенства параллельно придется играть и квалификационные матчи олимпийского турнира. Такая борьба на двух фронтах, безусловно, осложняла положение.Игры – и официальные и товарищеские – пошли одна за другой. В Тбилиси мы победили греческую команду в рамках чемпионата Европы – 4:0 (в этом матче, как я уже упоминал, Яшин провел свой последний матч за сборную СССР), затем по два раза обыграли польскую сборную в отборочном олимпийском цикле (1:0 и 2:1) и финскую – в европейском (2:0 и 5:2). Перед последней игрой отборочного турнира чемпионата Европы со сборной Греции в Пирее у нас было 8 очков, у греков – 5 (и два матча в запасе), у австрийцев – 5 (1), у финнов – 2. Таким образом, только победа гарантировала нам выход в следующий этап розыгрыша, и мы добились ее – 1:0. Единственный и решающий мяч провел Эдуард Малофеев. Прибыли в Лондон, подъехали туда и Воронин, Стрельцов, Сабо, Малофеев…Мне с Виктором Царевым, человеком добросовестным и исполнительным, которого я, как только принял сборную, пригласил к себе в помощники, удалось убедить футболистов, что им вполне по силам игра на равных с чемпионами мира, надо действовать только свободно и без боязни. Таким образом, сборная СССР провела в 1967 году 17 встреч. В двенадцати из них были одержаны победы, в трех зафиксирована ничья, две проиграны. По результатам сезона известный футбольный еженедельник «Франс футбол» присудил нашей команде первое место в Европе. Игорь Численко стал лучшим бомбардиром года на континенте среди игроков национальных сборных с 10 мячами. В следующем сезоне команду ждали решающие матчи чемпионата Европы и отборочного олимпийского турнира. 4 мая в Будапеште мы проводили первый четвертьфинальный матч чемпионата Европы со сборной Венгрии.За десять дней до этого наша команда в Москве в товарищеской встрече обыграла бельгийскую сборную со счетом 1:0, причем Сабо забил гол на последней минуте матча со штрафного удара.Во время подготовки к игре с венграми в команде возникла конфликтная ситуация, в результате чего Сабо вынужден был покинуть сборную. Это была наша первая серьезная потеря.Тем не менее, хорошо изучив соперника, я считал, что у нас есть все шансы победить венгерскую команду в Будапеште. В тот момент мы были просто сильнее ее.Со мной так редко бывало, но на этот раз моим расчетам не суждено было сбыться.Соперники вышли на поле в таких составах: Венгрия – Фатер, Новак, Шоймоши, Ихас, Месей, Сюч, Фазекаш, Гереч, Варга, Фаркаш, Ракоши; СССР – Кавазашвили, Истомин, Шестернев, Хурцилава, Аничкин, Капличный (этого игрока ЦСКА я ввел в состав вместо Сабо, поручив ему роль своего рода волнореза, игрока, располагающегося перед центральными защитниками с задачей первым встречать нападающих соперника и подыгрывать нашим игрокам атаки), Воронин, Численко, Банишевский, Стрельцов, Малофеев. Теперь, чтобы выйти в финальную часть чемпионата Европы, нам надо было в ответной встрече спустя неделю в Москве выигрывать у венгров с разницей в три мяча. А это уже не шутки. Оказались мы, выражаясь современным языком, в экстремальной ситуации. Умение играть никогда не пропадает, все решает физическое состояние игрока, следовательно, и поддерживать его надо соответственно – серьезно тренируясь и строго соблюдая режим.Ответный матч с венграми, который сборная СССР выиграла с нужным ей счетом – 3:0, вошел в историю советского футбола.Разговор с командой у меня был простой – сами кашу заварили, самим ее и расхлебывать…Мобилизацию сил удалось провести полную. Помогли мне очень Хурцилава и Численно. Сумели они у ребят разжечь спортивное самолюбие до предела. Хурцилава, тот уже дня за два до матча сгорал от нетерпения выйти на поле. А завидев меня, бросал одну и ту же фразу: «Выиграем, Иосифович, не беспокойтесь!».И вот на зеленый газон заполненного до отказа стадиона в Лужниках 11 мая 1968 года вышли команды.СССР: Пшеничников, Афонин, Хурцилава, Шестернев, Аничкин, Капличный, Воронин, Численно, Банишевский, Бышовец, Еврюжихин.Венгрия: Тамаш, Новак, Шоймоши, Ихас, Месей, Сюч, Варга, Комора, Альберт, Фаркаш, Ракоши. Сборная СССР играла так, что не могла оставить безучастным ни одного человека на стадионе. Своими действиями она требовала поддержки от зрителей, и каждый, кто сидел на трибуне, оказался настолько увлечен нашей игрой, что хотел он того или не хотел, а кричал, не мог не кричать: «Давай, ребята, вперед!». После перерыва Хурцилава со штрафного удара мощно направил мяч под перекладину, а вскоре неудержимый проход Бышовца закончился третьим голом. 3:0 – как по заказу.Это был настоящий праздник на нашей футбольной улице. Торжествовала команда, торжествовали зрители на стадионе и те, кто смотрел матч по телевидению. За ту игру я отдаю должное футболистам. Главная заслуга в победе принадлежала, безусловно, им. Впрочем, я не очень обольщался достигнутым успехом. Понимал, что все будет зависеть от результатов финального турнира чемпионата Европы, который должен был состояться… В сроках его проведения и заключалась вся загвоздка. В первой игре в Лужниках мы выставили против сборной Чехословакии тот же состав, что и десятью днями раньше против венгров. Но на этот раз в действиях нашей команды просматривалась некоторая самоуверенность, обернувшаяся небрежными действиями в обороне. После точного удара Хурцилавы сборная СССР повела 1:0, но во втором тайме гости забили два мяча и вышли вперед. И тогда в действие вступили зрители. Многотысячный клич трибун требовал от команды решительных действий, и футболисты словно встрепенулись. Штурм ворот чехословацкой команды на последних минутах встречи был не менее мощен, чем в предыдущей игре с венграми. Численко, а потом и Аничкин забили по голу, и сборная СССР победила – 3:2.Более неприятного дня, чем день ответного матча в Остраве я, наверное, не переживал на посту футбольного тренера. Когда мы приехали в Остраву, сильно простудился Бышовец. Состав мы такой на игру определили: Пшеничников, Афонин, Шестернев, Хурцилава, Капличный, Аничкин, Численко, Логофет, Банишевский, Г. Нодия, Еврюжихин. За месяц с небольшим из сборной по разным причинам выбыли Сабо, Стрельцов, Воронин, Численко, Хурцилава, Аничкин. Целое созвездие имен. Среднего игрока еще можно заменить, а вот кем заменишь, скажем, Воронина, Численко, Хурцилаву?В Остраве мы сыграли 1 июня, а уже 5 июня нас ожидал полуфинальный матч чемпионата Европы со сборной Италии в Неаполе. Представляете, в каком настроении мы отправились на эту важнейшую для нас встречу! Хозяева выставили всех лучших игроков, которые у них тогда были: Зофф, Кастано, Бургнич, Берселино, Феррини, Факкети, Юлиано, Ривера, Доменгини, Маццола, Прати. За сборную СССР выступали: Пшеничников, Афонин, Шестернев, Капличный, Истомин, Ленев, Логофет, Малофеев, Бышовец, Банишевский, Еврюжихин.Ни в чем мы не уступали итальянцам, и в основное время западногерманский арбитр Ченчер, тот самый, что судил наш матч с венграми в Москве, зафиксировал ничью – 0:0. Были назначены дополнительные полчаса. Судьба встречи могла решиться под самый ее занавес. Еврюжихин прорвался по флангу и нанес издали отличный удар. Мяч, однако, пролетел в 50 сантиметрах от штанги. Попади он в ворота, был бы гол, потому что Дино Зофф, тогда еще не такой знаменитый, но уже очень надежный вратарь, на удар Еврюжихина среагировать не успел. И тут же итальянцы могли добиться успеха. Страшной силы удар нанес Доменгини – мяч попал в штангу, и она аж задрожала. 0:0. Тогдашний президент Федерации футбола Италии Артемио Франки заметил после того, как жребий вывел его соотечественников в финал: «Сборная Италии заслужила победу, но сборная СССР не заслужила поражения».Матч за третье место с англичанами, в составе которых выступало восемь чемпионов мира – Бенкс, Мур, Уилсон, Стайлз, Б. Чарльтон, Питере, Хант и Херст, – мы проиграли – 0:2. И настроение, конечно, у команды было не лучшее, да и я еще, наверное, промашку дал – поручил Истомину персональную опеку Бобби Чарльтона. Исходил из хороших физических данных Истомина, но знал его не очень хорошо, а оказалось, что по игровому мышлению он, конечно, не соперник Чарльтону. Тот всю игру и сделал.Невидимы миру слезы футбольного тренера. Кто о них что знает?! Сегодня ты герой, а завтра… Вспомнил я тут историю, которую любил рассказывать Виктор Александрович Маслов. Под его руководством «Торпедо» в 1960 году выиграло и чемпионат и Кубок СССР. В следующем сезоне автозаводцы стали финалистами Кубка и завоевали серебряные медали. Это посчитали крупной неудачей, и когда Маслов прибыл в свой родной клуб, его на пороге встретил вахтер и объявил: «Виктор Александрович, а вы уже не работаете, освободили вас…». Два этих матча я еще провел. У австрийцев мы выиграли 3:1, а со шведами сыграли 2:2. В составе команды наряду с опытными уже бойцами сборной выступали Рудаков, Мунтян, Гершкович, Асатиани, Козлов… Потом пригласил меня к себе председатель Федерации футбола СССР Валентин Александрович Гранаткин и приговор объявил, – как я понял, не только от своего имени: «Ну что, Михей, заканчивать будем со сборной?». Что я мог ответить на вопрос, в котором уже содержался ответ. Знал ведь, на что иду. Хорошо хоть не вахтер объявил… Вот уж о чем я обязательно говорил футболистам перед любой встречей, так это о том, что они не имеют права прекращать игру до тех пор, пока не услышат свисток арбитра. Справедливо или несправедливо не реагирует судья на нарушения – не имеет никакого значения, разберемся потом. Такой железный закон. Высокая игровая дисциплина – непременный признак классной команды. В финале чемпионата мира 1970 года встретились сборные Бразилии и Италии. Помимо всего прочего матч вызывал интерес еще и тем, что обе команды в разное время дважды уже выигрывали «Золотую богиню», а в положении было предусмотрено, что тот, кто победит в третий раз, получит приз навечно. Бразильцы тогда заметно превосходили соперников. В атаке у них были мастера очень высокого класса: Пеле, Тостао, Ривелино, Жаирзиньо, Герсон… Отличная команда, хотя, на мой взгляд, по подбору игроков во всех звеньях она чуть и уступала сборной Бразилии образца 1958 года. Впрочем, в футболе подобные сравнения носят всегда условный характер.Бразильская команда выиграла у итальянской со счетом 4: 1 и завоевала навечно «Золотую богиню». Как известно, она в 1983 году была похищена неизвестными злоумышленниками, и следы ее утеряны. А уже со следующего чемпионата футболисты повели борьбу за новый приз – Кубок ФИФА. Сборная Бразилия с тех пор ни разу пока не добилась успеха в мировых первенствах. И нашу команду постоянно преследовали неудачи. В 1974 и 1978 годах она вообще не пробилась в финальные турниры, а в следующих двух чемпионатах показала невысокие результаты.Почетно быть тренером сборной СССР. А вот трудно ли? Я отвечаю на этот вопрос так – если знаешь дело, то нетрудно. Для того чтобы работать на этом посту успешно, надо, конечно, иметь и широкий кругозор, и глубокие познания в футболе, поскольку тренер сборной постоянно общается с лучшими игроками страны. На каждый их вопрос у него должен быть всегда готов продуманный ответ.Мешают ли тренеру сборной работать со стороны? Не знаю про других, скажу про себя. Во время своей деятельности в сборной СССР только я определял, кого из футболистов брать в команду и как вести игру, никакого давления ни с чьей стороны я не испытывал. Мне доверили дело, я отвечал за все и считал такое положение правильным.Доходил ли до меня голос любителей футбола? Безусловно. Я вообще считаю, что в жизни надо прислушиваться ко всем мнениям. Обязательно внимал тому, что говорят коллеги, игроки, журналисты, болельщики, как бы впитывал все это в себя, проверял их взгляды, а потом принимал окончательное решение. Как говорили древние римляне, нельзя достичь триумфа, не испытав множества затруднений. Глава 8. Опыт, традиции, будущее Можно ли в специальном учебном заведении выучиться на выдающегося театрального режиссера? А на футбольного тренера?Отнюдь не ставлю знак равенства между двумя этими столь разными профессиями, но общее нахожу в том, что никакая сумма полученных знаний, пусть самых полезных и необходимых, не заменит природного дарования и тех черт характера, без которых и режиссер не режиссер и тренер не тренер. Посвящение в тренеры Конечно, тренер прежде всего должен хорошо знать футбол и уметь профессионально показать игрокам, как надо выполнять тот или иной технический прием. Или самостоятельно, или на примерах тех футболистов, у которых он получается лучше, чем у других. И все же, когда меня спрашивают, какое самое главное качество тренера, я всегда убежденно отвечаю: умение работать с людьми.Я знавал немало способных специалистов, которые редко добивались успеха только потому, что недоброжелательно – я бы сказал, недобропорядочно – относились к игрокам, не ценили того хорошего, что футболисты делали для команды, а следовательно, и для них лично.Часто в коллективе возникают на этой почве конфликты. Тренер иной раз начинает при всех упрекать футболиста за своенравие в таких примерно выражениях: «Ты стал хорошим игроком только потому, что я тебя взял в команду и так здорово натренировал». Игрок, которому это говорится, действительно пришел в коллектив не очень многое умея. Ему создали благоприятную обстановку для развития способностей, а тренер и в самом деле приложил немало усилий, чтобы повысить мастерство футболиста. И вот благодаря этому вырос хороший игрок. Что же дальше? Некоторыми футболистами в таких случаях гордыня овладевает. Они считают, что теперь тренер становится чуть ли не обязанным им. Схема их рассуждений примерно такова: команда добивается успехов прежде всего за счет моей хорошей игры, не было бы меня – не было бы и успехов у команды, не было бы и у тренера известности. Тренер – это прежде всего педагог. Он, как человек более опытный и лучше разбрграющийся в жизни, должен быть выше всякого рода склок. Тренерское искусство и состоит в умении направить игрока по правильному пути, воспитывая его на примерах положительных или отрицательных – делай так, но не так. Не надо бояться сказать способному, но ленивому игроку: «Ты талантлив, однако бездарно тратишь время». Дмитрий Иванович Менделеев говорил: «Нет без явно усиленного трудолюбия ни талантов, ни гениев».В футболе, как и в любом деле, успехов добивается лишь тот, кто до конца предан своему делу. Лишь постоянный и напряженный труд тренера и игроков позволяет совершенствовать игру, а это единственно верный путь к настоящему успеху. Очевидные истины, скажете вы? Но оттого, что эти истины очевидны, их высокое значение ничуть не меньше, а даже больше. И об этом не грех напоминать постоянно. Современный тренер должен хорошо владеть основами биологии, биомеханики, анатомии, химии, психологии, медицины… Но основа основ – футбольная практика и теория. Вот почему я утверждаю, что в тренерской деятельности гораздо легче преуспеть хорошему в прошлом игроку.Я всегда, к примеру, выражал сомнение в том, что вратари могут стать хорошими тренерами, даже горячие споры на эту тему возникали у меня с моими близкими друзьями, известными некогда голкиперами Анатолием Акимовым и Евгением Фокиным. «Вы не знаете специфики действий игроков в поле, и поэтому вам трудно объяснить им все тонкости игры своей команды», – говорил им я. Они яростно возражали мне, и мы расходились ни с чем… Твердость характера, убежденность в правильности своих идей и своих действий – еще одно важнейшее качество настоящего тренера. Знавал я немало добросовестных, трудолюбивых и знающих специалистов, которые в силу своей мягкотелости шли на поводу или у игроков, или у руководителей и только поэтому терпели фиаско. Если тренер не раз уже доказывал свою компетенцию и у него есть твердая линия, не страшно, что он иногда даже ошибается. В конце концов, из промахов извлекаются уроки, накапливается опыт. А вот тот, кто начинает «болтаться» между игроками и руководителями клуба, кто не выбирает, что более выгодно и полезно команде, а лавирует, тот не может быть настоящим тренером. Я уже рассказывал о том, как от меня, тренера московского «Динамо», то и дело требовали, чтобы я запретил Яшину играть на выходах. Представьте себе, что было бы, если бы я щелкнул каблуками и сказал: «Слушаюсь, будет сделано!», а Яшин, получив мой приказ, в свою очередь, отрапортовал мне: «Слушаюсь, больше не буду!». Поломалась бы задуманная игра, погибло бы большое дело. Тренер, конечно, должен выслушать советы руководителя, но право на окончательное решение принадлежит только ему. Был в свое время в московском «Динамо» нападающий Валерий Урин – быстрый и довольно результативный игрок. Иногда я не ставил его в состав и тут же слышал упреки со стороны начальства, подзуживаемого, как я понимал, «штатными» консультантами. Я объяснял, что Урин удачно играет только на хорошем поле, а поскольку газон плохого качества, то, выставив Урина на матч, я только опозорю его и команду подведу. Мелочь, скажете вы, плохое поле? Но тренер должен предусматривать каждую мелочь. И не бояться принимать ответственные решения.Со мной тоже не раз советовались о подборе игроков, но я никогда не говорил, кого именно надо поставить в состав. Решать вопрос о составе должен только тот, кто ближе всех стоит к игрокам, – старший тренер, человек, который круглые сутки думает о своей команде и точно знает, кто из футболистов в данный момент на что способен. Он всему и голова.Как вообще становятся тренерами? Определенной системы тут нет. Допустим, игрок заканчивает активные занятия футболом, имея за плечами высшее физкультурное образование, и выражает желание заняться тренерской деятельностью. Тут уж, как говорится, кому как повезет: кто начинает с юношеской команды, кто попадает в команду мастеров вторым тренером, а кто и сразу становится старшим тренером (правда, это случается крайне редко). А дальше все зависит от того, насколько серьезно и добросовестно возьмешься за дело. Пути совершенствования бывают разные. Попадешь, скажем, в помощники к хорошему тренеру – можешь почерпнуть от него много полезного. А вообще, тренер должен учиться всю жизнь – общаясь с игроками разного класса и уровня, с коллегами, с журналистами, с болельщиками, от которых немало дельных мыслей можно услышать. За малым исключением, я во все годы тренерства получал удовлетворение от работы. И когда моя команда добивалась наивысших успехов, и когда занимала, как «Пахтакор», девятое место. Прежде всего потому, что совместная и дружная наша работа с футболистами помогала улучшить игру команды. Разные бывают по уровню игроки и клубы, различны и их достижения, но когда ты чувствуешь, что работаешь в своей высшей, что ли, точке, тогда и испытываешь истинное удовольствие от своей деятельности.Главными моими принципами в работе всегда были преданность футболу, преданность коллективу, преданность каждому игроку. И от футболистов я требовал такой же преданности.Отношения в коллективе я стремился строить так, чтобы игроки видели во мне человека своего круга, такого же, как и они, футболиста, разве что постарше их. Я хорошо понимал психологию игроков, старался найти к каждому свой подход, постоянно изучал сильные и слабые стороны своих воспитанников. Тренер общается с игроками практически круглые сутки чуть ли не на протяжении всего года: на всевозможных сборах, в поездках по стране и за рубежом. Ему, естественно, приходится беседовать с футболистами на разные темы: о политике, о кино, о театре, о литературе, об обыденной жизни, об игре своей и соперников. Разговор ведется на равных, и тут, конечно, тренеру нельзя ударить в грязь лицом. Хочет он или не хочет, а должен проявлять во всех вопросах эрудицию. А поэтому и знания у него должны быть во всех областях солидные.Порядок в семьях футболистов способствует лучшей деятельности команды, а порядок в команде ведет к благополучию в семьях – таким был один из основополагающих моих принципов в воспитательной работе. Смотрящие вперед Пути к успеху бывают порой неисповедимы. У меня на памяти история московского «Торпедо», которое в 1960 году неожиданно для всех в отличном стиле выиграло чемпионское звание. Тренировал эту команду наш замечательный тренер Виктор Александрович Маслов, человек своеобразный, оригинальный. Хотя он был далеко не Цицерон, но свою точку зрения в самых жарких спорах отстаивать умел, и с избранного пути сбить его было невозможно. Выступления на теоретических диспутах Маслов обычно заканчивал так: «Вы нам теории не рассказывайте, мы как играем, так и будем играть, а вот вы попробуйте нас обыграть, тогда и поговорим…». Я хорошо помню Маслова еще футболистом. Он играл полузащитником в «Торпедо», был игроком техничным, с неплохим ударом. В конце войны, работая на автозаводе, Маслов одновременно стал и тренером торпедовцев. Удача не всегда сопутствовала команде, поэтому его то отстраняли, то вновь призывали на этот пост.И вот в 1960 году Маслову наконец удалось из весьма способных игроков подобрать очень интересный ансамбль. Я уже отмечал, что о торпедовской команде прежде ходила нелестная слава. Ее футболисты, среди которых всегда встречалось немало талантливых игроков, не очень серьезно относились к соблюдению спортивного режима. Поэтому результаты у этого клуба часто бывали неровные. Серии удачных игр сменялись малопонятными для широкой публики провалами. Специалистам же и тем, кто близко стоял к команде, были ясны причины таких перепадов. Новый подход к игре (он потребовал и соответствующего подбора футболистов, и иных методов тренировки) позволил киевским динамовцам долгое время, пока другие раскачивались и не спешили с перестройкой, доминировать в нашем футболе. Трижды в период с 1966 по 1968 год они становились чемпионами страны, повторив тем самым своеобразный рекорд ЦДКА сороковых годов.Четыре раза команды, которыми руководил Виктор Маслов, побеждали в первенстве СССР и шесть раз выигрывали Кубок страны. Последний такой успех он праздновал в 1975 году вместе с ереванским «Араратом», а следующей весной, приехав по направлению этой команды на ежегодные курсы тренеров в Москву, из третьих уст неожиданно узнал, что он уже в Ереване освобожден от занимаемой должности. Вот так иной раз с нами, тренерами, бесцеремонно обращаются.Пока тренер не в состоянии противостоять спортивным и иным руководителям, от которых зависит его судьба, зная, что при любом протесте против несправедливого освобождения из команды ему в ней будут созданы самые невыносимые условия для работы, в результате чего он все равно окажется вынужденным покинуть ее. Вот почему в трудовой книжке тренера самая частая запись – «освобожден по собственному желанию», хотя любой понимает, что такое желание возникло вовсе не у него.В моей практике был случай, когда я все же решился вступить в бой за честь тренерской профессии. За свою долгую жизнь игрока и тренера мне приходилось бывать много раз на приемах у наркомов и министров, у крупных государственных и общественных деятелей. Я чувствовал, что все они, понимая, какой большой интерес у народа вызывает футбол, стремятся как можно глубже разобраться в футбольных делах, а при случае и помочь команде достичь наилучших результатов, с тем чтобы люди могли получить еще большее удовлетворение от выступлений спортсменов. И это очень правильная позиция.Я с большим пониманием отнесся к просьбе министра, тем более что «Локомотив» имел в прошлом славные традиции. Мне, хотя я прежде никогда не работал с командой столь низкого ранга, показалось интересным попытаться вывести ее в высшую лигу. На прощание я, правда, заметил министру: «У меня есть знания, опыт, я постараюсь делать все, что в моих силах, но я не волшебник, и сразу добиться желаемого не удастся. Придется много потрудиться, прежде чем команда начнет показывать хороший футбол и хорошие результаты, поскольку она укомплектована далеко не сильными игроками». Министр понимающе улыбнулся: «Конечно, какой разговор…».Принимая такое предложение, я исходил из того, что у «Локомотива» есть свой стадион, неплохие спортивные базы под Москвой и на Черноморском побережье Кавказа. Условия для учебнотренировочной работы просто на зависть. Рассчитывал я и на то, что молодые футболисты захотят повысить свой класс. Главное внимание в тренировках я уделил технической подготовке, старался как можно лучше наладить взаимодействие футболистов с помощью различных тактических упражнений. Но уже тогда понял, что работа предстоит долгая, не на один год.Стартовали мы в чемпионате не очень удачно. После восьми матчей «Локомотив» набрал восемь очков. И тут (было это в мае) приглашает меня к себе один из руководителей клуба и говорит: «У меня есть указание расторгнуть с вами договор». «Почему?» – удивляюсь я. Он в ответ: «Есть указание!». От кого, почему – не говорит. Я заявляю, что по собственному желанию уходить не собираюсь. И тогда он мне выкладывает: «В таком случае мы вас уволим». Тогда я решил обратиться к тому, кто меня приглашал на работу. К министру. Звоню. К телефону подходит его помощник. Я ему говорю: «Прошу, чтобы министр принял меня на пять минут в любое удобное для него время». Тот отвечает: «Позвоните завтра в десять». Как и договорились, звоню в установленное время. Мне сообщают: «Министр занят, позвоните в четыре часа дня». Звоню в четыре. «Министр занят, а позже у него совещание». Тогда я прошу помощника передать министру, что я подаю заявление в суд о незаконном моем увольнении.Дело слушалось в народном суде Сокольнического района города Москвы. Потешное было заседание. Впрочем, это сейчас я так говорю, а тогда пришлось изрядно понервничать. В качестве свидетелей ответчика выступало несколько футболистов «Локомотива». Давая показания, они отводили от меня глаза и говорили, словно с чужого голоса, что я был к ним нетребовательным, увлекался занятиями по технике, а их, как они считали, «гонять» надо больше… Комсорг команды так и сказал: «Мягкость Якушина расхолаживала нас. С нами так нельзя. Нам нужна палка…». Судья подчеркнуто любезно и даже ласково обращалась к представителям «Локомотива», а когда я пытался вносить уточнения, задать вопросы, резко меня обрывала. Тем не менее решение суда было таким: уволить меня по причине недостаточной квалификации. Более оскорбительный вердикт трудно себе представить. Я тут же обжаловал его в Московском городском суде. Там на слушании прокурор резко отчитала представителей «Локомотива» за незаконные действия, и дело было передано на повторное разбирательство в новом составе суда. Тогдашний начальник команды «Локомотив» И. Волчок сказал на суде: «Якушин делал упор на занятия техникой, считая, что это залог будущих успехов, забота о росте класса. А я утверждаю, что для нашей команды основное – физическая подготовка…». Вот так!Приступая к работе в новой команде, тренер, подобно опытному врачу, должен быстро и профессионально установить причины ее «недомогания» и столь же оперативно взяться за «лечение». Тут, образно говоря, важно найти звено, за которое можно вытянуть всю цепь. Опытному специалисту не составит большого труда повысить функциональную готовность футболистов. С тбилисскими динамовцами в этом вопросе мы тогда быстро нашли общий язык, а поскольку с мячом все они обращались неплохо, то и дела команды вскоре пошли на лад.Иные обстоятельства сложились в «Локомотиве». Я сразу обратил внимание на невысокий уровень индивидуального мастерства большинства его футболистов. А ведь передо мной поставили задачу не только вывести клуб в высшую лигу, но и закрепиться в ней. В подобной ситуации серьезный тренер должен в первую очередь позаботиться о подъеме общего класса игры команды, о техническом совершенствовании игроков, не забывая, конечно, о физической подготовке. Плоды такая комплексная работа приносит не сразу, но лишь она может привести к полноценному успеху в будущем. Не зря же я говорил, когда меня приглашали в «Локомотив», что придется много потрудиться, прежде чем команда начнет показывать хороший футбол и хорошие результаты. И со мной тогда соглашались. А вот после…Ну а что бы было, если бы я, как мне все советовали, махнул рукой на объемные занятия по технике и налаживанию игровых связей между футболистами и налег бы главным образом на физическую подготовку? Допускаю, что на старте первенства «Локомотив» набрал бы тогда больше очков, но в итоге все бы кончилось плохо. Что толку быстро и много бегать по полю, если мяч тебя не слушается? Главным в футболе всегда было и будет умение играть в футбол.Я давно подметил, что хорошими тренерами становятся только те люди, которые фанатично преданы футболу. Квашнин, Аркадьев, Маслов, Качалин… Таков и Константин Иванович Бесков. Он работал во многих командах, несколько раз возглавлял сборную СССР. Бесков – единственный, кому пришлось тренировать команды всех пяти московских клубов. Вот кто терпеть не может никакого вмешательства в тренерские дела со стороны! В таких случаях в нем говорит гордость за свою профессию, которой он и в самом деле владеет в совершенстве. Нежелание идти на малейший компромисс с руководством большей частью и вынуждало его покидать досрочно команды. Я ярый противник такой концепции. Мой прежний опыт наглядно свидетельствует о том, что и в зрелом возрасте футболисты могут значительно совершенствовать свою технику. Я уже приводил пример с Владимиром Кесаревым, который попал в московское «Динамо», когда ему было 24 года. После двух лет добросовестных занятий в дубле он стал не только игроком основного состава нашей команды, но и сборной СССР. Могут возразить, что времена сейчас другие. Согласен. Но Лобановский только отчасти прав, когда говорит, что игроку основного состава практически некогда работать над техникой. Действительно, футбольные тренировки нынче носят исключительно интенсивный характер и направлены они в основном на улучшение или поддержание необходимого функционального состояния, а также на отработку тактического взаимодействия. После таких занятий футболистам необходимы длительные паузы для отдыха и проведения восстановительных мероприятий. И тем не менее найти решение проблемы можно. Далеко не каждая команда располагает такими возможностями, какие есть у киевского «Динамо». Большое преимущество этого клуба видится в том, что он в состоянии постоянно приглашать к себе практически готовых игроков из других коллективов. Селекционная работа у киевских динамовцев, надо отдать им должное, поставлена на высочайшем уровне. Все лучшие футболисты Украины стоят у них на учете и в любой момент могут быть призваны в главную команду республики.В таких условиях тренеру, несомненно, легче укомплектовать состав сильными мастерами и, не занимаясь специально техникой, сосредоточить основные усилия на повышении функциональных возможностей и улучшении тактического взаимодействия команды. Но и тут может случиться осечка. Когда в конце семидесятых годов в том же киевском «Динамо» появилась целая группа футболистов (назову хотя бы Лозинского, Думанского, Баля), которые уступали партнерам в техническом исполнении и умении оригинально мыслить на поле, это сразу снизило качество игры коллектива. Нити задуманных комбинаций стали рваться чаще обычного, что и приводило к малоэффективным и однообразным действиям в атаке. В данном случае дало о себе знать отсутствие постоянных занятий по технике.Киевское «Динамо» образца 1986 года показало себя командой уже более разнообразной и интересной, главным образом потому, что техническая подготовка практически всех ее футболистов находилась на высоком уровне. Киевляне действовали в том же стиле, что и прежде, но поскольку исполнение различных приемов стало более точным, появилась и большая надежность в действиях всего коллектива. Целенаправленные тренировки позволили значительно расширить физические возможности игроков, что привело, в свою очередь, к усилению атакующего потенциала команды. Не было, например, ничего удивительного в том, что Яремчук, чье исходное место на правом фланге средней линии, забивал голы, находясь у левой штанги ворот соперника. Левый полузащитник Рац то и дело появлялся в площади ворот противника, а левый защитник Демьяненко постоянно осуществлял прорывы в чужую штрафную площадь. Эти футболисты и их партнеры действовали без боязни ошибиться, потому что знали, что, если атака сорвется, у них хватит сил вовремя вернуться назад. К тому же в киевском «Динамо» хорошо налажена взаимозаменяемость игроков. Тот, кто всерьез включался в нападение, был уверен, что в случае необходимости его подменит товарищ.Усиление атакующей мощи киевского «Динамо» базировалось на более частом и умелом, чем в других командах, участии в наступательных действиях игроков средней линии: Яремчука, Раца, Яковенко, Заварова, Евтушенко. Техническое мастерство и функциональные возможности позволяли им во многих эпизодах играть точно и проделывать на поле большой объем работы. Удачный подбор игроков во всех линиях обеспечивал надежную игру всей команды.Валерий Лобановский, надо отдать ему справедливость, умеет правильно использовать предоставляемые ему благоприятные условия для работы и создает команды, которые могут играть на самом высоком уровне. Не случайно киевское «Динамо» под его руководством много раз выигрывало чемпионат и Кубок СССР, дважды Кубок обладателей кубков европейских стран. Малофеев столь занимательно и разнообразно строит тренировки, что футболисты порой не замечают, какие тяжелые нагрузки они переносят. Важно, что все его упражнения имеют игровую основу и выполняются обязательно на скорости. Девиз Малофеева: «Выиграешь время – выиграешь все». Жизнь преподала ему жестокий урок, но Малофеев, отдадим ему должное, не пал духом. В том же сезоне 1986 года, собрав волю в кулак, Малофеев своей работой в московском «Динамо» сумел доказать, что он стоящий тренер и крепкий человек. В последнее время на наш футбол нагрянула беда неспортивного характера. Из года в год в ряде матчей некоторые игроки делали вид, что ведут борьбу, соревнуются. Забивали даже множество мячей – по четыре, а то и по шесть за встречу. Но не увлекали и не захватывали любителей футбола такие, с позволения сказать, спектакли. На трибунах и за их пределами многие понимали, что результаты подобных встреч были давно оговорены заинтересованными сторонами. Такие матчи губят наш футбол на корню. Никакие «родственные», «приятельские», «земляческие» и прочие отношения не могут служить основанием для сговора и игры в «поддавки». Тем не менее многие люди, имевшие непосредственное отношение к происходившему, делали вид, что все шло в пределах спортивных норм. А почему молчали руководители обществ и ведомств? Не было ли среди них соучастников?Тренеры и футболисты должны понять главное – нельзя запускать эту страшную болезнь, нельзя дать ей возможность перейти в хроническое заболевание. Футбол хорош только тогда, когда игра ведется бескомпромиссно, честно и корректно, с полной отдачей всех сил. Лишь в этом случае можно говорить о повышении мастерства. Ну а если результат завтрашней встречи заранее известен, зачем игрокам трудиться, соблюдать режим? Путь наверх Я, кстати, стал старшим тренером московского «Динамо», как вы помните, в похожей ситуации. Но удача сопутствовала мне только потому, что прежде я получил многолетнюю практику, исполняя обязанности играющего тренера хоккейной команды мастеров, а став капитаном футбольной команды, активно участвовал как в разборах игры, так и в установках на матч. Другими словами, я долго и серьезно готовил себя к профессиональной тренерской деятельности, брал на заметку все лучшее, что было у моих наставников: Козлова, Квашнина, Товаровского, Аркадьева. И поэтому, как мне кажется, столь уверенно начал свою работу. Тренер должен знать не только что сказать игроку, но и когда это сделать, учитывая индивидуальные свойства характера каждого. С одним футболистом я, например, проводил критический разбор его игры на следующий день после матча, с другим – спустя трое суток. И тут мы уже вторгаемся в ту область, которая именуется психологией. Ее основами должен владеть любой тренер. Тактику я всегда определял как искусство вести игру в свою пользу, умение доставлять как можно чаще неприятности сопернику.Я подолгу обдумывал тактический план на матч, а приходя на установку, старался предельно коротко и ясно объяснить каждому футболисту его задачу и порядок взаимодействия с другими. Но рассказать, как играть, еще мало. Успех придет только тогда, когда ты сумеешь уже в индивидуальной беседе убедить футболиста, что он способен выполнить твое задание.Перед матчем тренер должен четко определить, от каких игроков соперника можно ждать наибольшей опасности, и разработать меры их нейтрализации.В товарищеском матче сборных СССР и Бразилии в июне 1965 года в Москве гости выиграли со счетом 3:0 во многом благодаря тому, что их лидеру Пеле была предоставлена полная свобода действий. Это тренерский просчет, поскольку опека Пеле была доверена Георгию Сичинаве, которого подстраховывал Валерий Воронин. Оба этих футболиста были сильны умением организовать атаку, подыграть своим нападающим, а их вынудили заниматься непривычным делом. Каждая хорошая команда должна иметь на своем вооружении несколько тактических вариантов игры и быть способной во время матча в зависимости от ситуации применять то массированное наступление широким фронтом, то атаки через центр или по флангам, то контратакующие выпады. Предусматривать надо все. Игроков для основного состава я, как правило, воспитывал в дубле, приглашая туда способных футболистов из команд класса «Б» и спортивных школ. И занимался там с ними вместе, конечно, со своими помощниками. Во всяком случае, в пятидесятые годы, когда московское «Динамо» четырежды выигрывал чемпионское звание и дважды серебряные медали, к нам в команду не перешел ни один игрок из основного состава другого клуба высшей лиги. Достоинство такого метода воспитания резервов видится в том, что обеспечивается единство коллектива как в жизни, так и поле. Интересно и другое. Большинство футболистов, прошедших школу нашего дубля, стали впоследствии игроками сборной СССР: Яшин, Беляев, Кесарев, Царев, Федосов, Шабров, Мамыкин, Мамедов, Короленков, Численно, Аничкин, Глотов, Рябов, Урин…А ныне что, другие времена? Ничего подобного! Просто тренеры, мне кажется, утратили вкус к повседневной и кропотливой работе с молодежью, предпочитая более легкий путь поиска готовых футболистов на стороне. Не случайно то и дело возникают разговоры о том, нужны ли вообще дублирующие составы, если в них теперь так мало воспитывается сильных мастеров? Конечно же нужны. Но только принципы работы в них необходимо в корне пересмотреть. Во всяком случае, руководители спортивных обществ обязаны более строго спрашивать со старших тренеров за работу с резервом.Способный игрок может стать большим мастером только в том случае, если он сам и его тренер будут добросовестно трудиться во имя достижения единой цели. Загубить талант игрока неправильными методами тренировки легче, чем сделать его высококлассным футболистом.Часто дебатируется вопрос: что в первую очередь должен делать тренер – развивать сильные качества игрока или подтягивать слабые? Не раз убеждался в том, что основное внимание надо уделять совершенствованию сильных сторон, ибо, если сосредоточишься на подтягивании слабых, футболист может превратиться в обычного середняка. Не надо, однако, мои слова понимать буквально. Совершенствуя хорошие качества, по возможности нужно добиваться и того, чтобы игрок осваивал новое, как бы приобретал дополнительное умение, что даст ему возможность действовать более разнообразно. Но нельзя перегибать палку. Когда Еврюжихин уезжал из сборной в свой клуб, я обязательно вручал ему записку со своего рода домашним заданием. В ней я, в частности, указывал: «Гена! Тебе как можно чаще надо практиковаться в дриблинге и обводке, осваивать финты, учиться хорошо контролировать мяч». Словом, я постоянно настаивал на том, чтобы он совершенствовал свои лучшие индивидуальные качества. Для того чтобы повысить мастерство, игроку, подобно пианисту, приходится бесконечно разыгрывать свои «гаммы». Я уже упоминал о нападающем московского «Динамо» Валерии Урине, который, так же как и Еврюжихин, отличался высокими скоростными качествами и неплохим ударом. В тренировках я обычно ему предлагал такое упражнение – двигаться с мячом на скорости к штрафной, а не доходя до ее линии, сделать финт, показав сопернику, что ты уходишь якобы вправо, а самому сместиться влево и с ходу нанести удар. На протяжении одного занятия он должен был выполнять его до тридцати раз. Когда я за ним наблюдал, он делал все старательно, но, как только я отходил в сторону, начинал волынить. Конечно, заниматься с полным напряжением сил однообразным и нудным делом надоедает, но как же иначе можно совершенствоваться в футболе? В одном из интервью Пеле, давая оценку современному футболу, сказал так: «Нынешние тренеры не заботятся о технике, не учат мыслить футболистов на поле, а делают из них роботов. Они „накачивают“ своих подопечных физически и психологически, оставляя совершенствование технических приемов на последнем месте». Сказано, быть может, несколько резко, но в целом состояние дел, на мой взгляд, охарактеризовано верно. Действительно, сегодня основная цель тренировочных занятий – развить до предела функциональные возможности футболистов. В упражнениях, которые им предлагаются, слишком редко они соприкасаются с мячом и поэтому практически не совершенствуются в технике. Я уже упоминал о теории Лобановского, согласно которой в команду мастеров должны приходить игроки, умеющие хорошо обращаться с мячом. В идеале это, может быть, и верно, но как быть, если таких футболистов нет, тем более что жалобы на слабую техническую подготовку выпускников юношеских школ слышны отовсюду?Мастерство игрока я всегда оцениваю по тому, как он проявляет себя в том или ином тактическом действии. При этом рассматриваю все его качества: физические возможности, главным образом скоростную выносливость, техническое исполнение, умение мыслить в игре и взаимодействовать с партнерами. По каждому из разделов выставляю оценку и получаю ответ на вопрос: можно ли такого футболиста считать классным? Впрочем, обладать достоинствами еще мало. Поэтому у меня существует еще один, теперь уже окончательный, критерий: классный игрок – тот, кто семь из десяти матчей проводит хорошо и отлично, два – удовлетворительно и один, в силу разных стечений обстоятельств (нездоровье, погодные условия и т. д.), может сыграть неудачно.Игроков, умевших делать все на высоком уровне, так называемых суперзвезд, в истории мирового футбола единицы. Можно назвать Пеле, а сейчас и Марадону. Он обладает всеми теми качествами, которые отличали Пеле, но превзошел его, как мне кажется, в динамике действий. Особенно меня поражает тонкое понимание Марадоной игры. Он всегда предвидит, что в следующий момент будут делать футболисты не только его команды, но и чужой. Такое поразительное тактическое мышление вкупе с высочайшей техникой и скоростью позволяют ему решать самые сложные задачи. К числу «избранных» можно причислить и нашего замечательного вратаря Льва Яшина.Из полевых игроков в футболиста высочайшего класса мог бы у нас вырасти Григорий Федотов, если бы он не получил две тяжелейшие травмы, которые заметно ограничили его возможности. Большие надежды в этом плане подавал и Владимир Бессонов. Когда он еще начинал играть, чувствовалось уже, что мысль у него работает очень тонко. Овладевая мячом, Бессонов прочитывал игровую ситуацию до конца, знал, когда ему нужно отдать мяч партнеру, когда получить от него ответный пас, когда сменить скорость… И все делал правильно. Помешало же ему достичь высот то обстоятельство, что его функциональные возможности не полностью отвечали требованиям дня. Видимо, поэтому Бессонова и перевели из средней линии на место центрального защитника, поскольку на частые скоростные маневры, которые характерны для игры полузащитника, ему просто сил не хватало. Часто слышу вопрос: а смогли бы лучшие игроки прошлого успешно сыграть в современном футболе?Когда в спортивных кругах отмечалось сорокалетие успешного выступления московских динамовцев в Великобритании, в одной из газет появилось интервью с Валерием Лобановским. Отвечая на вопрос, как бы он по современным меркам оценил ту нашу команду, мой коллега безапелляционно заявил: «Московское „Динамо“, бьющееся за право остаться в высшей лиге (речь о финише сезона 1985 года), гораздо сильнее того легендарного клуба». Я позже беседовал с Валерием Васильевичем. Меня особенно интересовало, как он мог сделать столь некорректное заключение, никогда не видев игру московского «Динамо» образца 1945 года. Такая деталь, оказывается, его совсем не смущала. Мои примеры из других областей жизни, показывающие, что не всегда все раньше бывало хуже, в частности замечание о том, что записи Федора Ивановича Шаляпина и сейчас слушают с большим интересом и вниманием, чем выступления многих современных певцов, им также были отвергнуты.У Лобановского один ответ: «Футбол, в который играли раньше, – арифметика, футбол нынешний – высшая математика».Спору нет, футбол за последнее десятилетие шагнул далеко вперед. И скорости в нем заметно возросли, и нагрузки, и интенсивность… Однако речь о другом – о личностях в футболе, которые во все времена в силу своей одаренности были бы личностями.Классный, как я уже говорил, игрок Александр Заваров – один из лучших в стране. Но я мысленно ставлю на его место Петра Дементьева, прикидываю возможности и способности этого ленинградского форварда и вижу, что он выглядит ничуть не хуже. Бесков, С. Соловьев, Карцев, Бобров, Федотов, Трофимов, Николаев, Гринин (назову хотя бы их), уверен, не только нашли бы себя в современном футболе, но и задавали бы в нем тон.Конечно, функциональная подготовка игроков прежнего поколения была не столь высокой, но она, не забудем, вполне соответствовала тому уровню развития футбола, на каком они выступали. И если бы, допустим, тогда вдруг возникла острая необходимость увеличить нагрузки в тренировках, чтобы вывести тех футболистов на современный уровень физической готовности, состояние их здоровья вполне бы позволило это сделать.Таким образом, на вопрос, могли ли лучшие мастера прошлого проявить себя и сейчас, я даю вполне определенный положительный ответ. Вопрос вопросов После мирового первенства 1974 года в наш обиход прочно вошло такое понятие, как тотальный футбол, ярким выразителем идей которого стала на том чемпионате сборная Голландии. Это уже была игра нового качества. Для ее ведения требовалась полная мобилизация всех сил и возможностей каждого спортсмена, поскольку строилась она на исключительно интенсивных комбинационных действиях, выполнявшихся на хорошем техническом уровне. С помощью взаимозаменяемости достигалось равномерное участие в игре всех футболистов, что позволяло постоянно поддерживать высокий темп матча. Сейчас ясно прослеживается тенденция вести наступление большим числом футболистов и широким фронтом. Эффективным ответом на такую тактику станет в первую очередь организация быстрых и четких контратак. Перехватив мяч, команда должна как можно быстрее доставить его в переднюю линию. Это позволит отсечь от своей обороны основную группу соперников, ушедших вперед, и получить простор для острого выпада. Успех такой операции предопределяется сообразительностью, высокой скоростью и соответствующим техническим исполнением. И у кого эти качества выше, тому и торжествовать. Уверен, что разработка и проведение контратакующих акций займут в деятельности всех команд основное место и успешное их осуществление во многом будет определять результат. Часто можно услышать: вот, мол, у нас более 270 миллионов жителей, столько футболистов, а мы не можем выбрать 11 игроков, которые смогли бы обыграть всех. Это несколько наивная трактовка проблемы. В Китае и Индии населения больше, чем у нас, но их футбольные команды играют значительно слабее. Все дело в том, что мастерство зависит не от количества игроков, а от качества их подготовки. А воспитание у нас классных футболистов, к сожалению, как в юношеских школах, так и в командах мастеров находится не на должном уровне. И об этом мы должны говорить прямо. Помимо того что игроки и тренеры должны проявлять усердие и старательность, им нужно создать еще и условия для проявления своих лучших качеств. Другими словами, только полнокровный и хорошо организованный внутренний календарь может способствовать росту мастерства футболистов. Лишь в том случае, если игроки в каждом матче будут действовать с полной отдачей сил, достойно защищая честь флага своего клуба, они сумеют воспитать в себе силу воли, высокие моральные качества и спортивный характер. Большую роль могут сыграть и журналисты, поощряя лучшие образцы игры и критикуя негативные явления, и любители футбола, чье благожелательное отношение не только к своей команде, но и к соперникам наверняка поможет многим способным игрокам постоянно проявлять себя с самой лучшей стороны.Требует, наконец, разрешения и сложный комплекс взаимоотношений между сборной и клубами.Каждый клуб должен быть заинтересован в успехах сборной, а сборная должна быть заинтересована в успехе каждого клуба. И когда такая обоюдная заинтересованность станет нормой жизни в нашем футболе, когда удастся привести в действие все ресурсы и резервы, о которых я говорил ранее, то ответ на вопрос, будет ли сборная СССР чемпионом мира, можно дать с большой долей оптимизма: «Да, будет!». По крайней мере, мне, человеку, который всю свою жизнь верой и правдой служил советскому футболу, очень хочется, чтобы так было.Должно быть!…